В предыдущей статье мы ввели различие между ноуменом («вещь в себе») и феноменом (явление). Мы выяснили, что о ноумене мы ничего не знаем и вряд ли можем узнать. Но в науке и в обычной жизни под словом «реальность» мы часто имеем в виду не ноумен, а именно мир явлений – ту реальность, с которой мы взаимодействуем, которую измеряем приборами и описываем законами.

Человечество способно создавать и использовать физические приборы для расширения горизонтов познания. Сильно ли нам это помогает?

Проблема комбинаторного взрыва

Мы воспринимаем объекты реальности изолированно, так, словно они существуют сами по себе и никак не связаны друг с другом. Но ведь это не так. Они взаимодействуют друг с другом и в этом взаимодействии полнее раскрывают свои свойства.

Будет странно разглядывать футбольный мяч, пытаясь понять, что это такое. Мяч существует как неотъемлемая часть футбола.

Ранее мы уже пытались понять, чем является вещь (табурет). Вещь – это ноумен.

Если мы используем её как мебельное изделие для сидения, то эта вещь является табуретом. Табурет – это уже явление (феномен).

Мы можем использовать вещь, чтобы поставить на неё горшок с цветком. Вещь станет подставкой для цветов. А можем бросить в печку – тогда вещь станет дровами.

При этом вещь существует во множестве слоёв реальности: на уровне атомов, молекул, вещества, деталей и даже кухонного гарнитура.

Рассмотрим другой пример. Мы воспринимаем пулю как цельный металлический предмет. Как от неё защититься? Поставить на её пути более твёрдый предмет, от которого пуля отскочит – лист броневой стали.

Посмотрим на пулю иначе – это сравнительно мягкий предмет, состоящий из отдельных молекул, обладающих энергией. Нужно расщепить пулю на части и погасить их энергию. Создадим бронежилет на основе многослойной кевларовой ткани, который работает именно таким образом.

И ещё пример. Сейчас активное внимание учёных привлекают терагерцовые технологии. Что в них особенного? Волны как волны. Особенным является взаимодействие этих волн с разными материалами. Активно развиваются также фотоника или светоника – светоотвердевающая пломба твердеет в лучах ультрафиолета.

В этих примерах мы рассматриваем вещи не как отдельные объекты, а как процессы.

Если мы захотим познать вещь во всей полноте, нам придётся перебрать все возможные типы взаимодействий во всех слоях реальности со всеми возможными объектами Вселенной. Здесь речь уже пойдёт о комбинаторике. И сразу же придётся вспомнить про число Грэма, использованное для решения конкретной задачи. Оно столь велико, что занесено в Книгу рекордов Гиннеса.

Предположим, что на планете 10 млрд человек, каждый из которых проводит один эксперимент в секунду на протяжении существования Вселенной, то есть примерно 15 млрд лет или 5 * 10^17 секунд. Сколько всего будет проведено экспериментов? Всего лишь 10^28 экспериментов. На фоне числа Грэма наши 10^28 экспериментов примерно соответствуют нулю, то есть результат будет такой, словно мы вообще никаких экспериментов не проводили и ничего об этом мире не выяснили.

Но на фоне поставленной задачи о познании вещи даже число Грэма находится в районе нуля, столь велико число возможных комбинаций.

Познать мир экспериментальным путём принципиально невозможно ни за какое обозримое время. Необходимо осмыслить результаты экспериментов, выявить закономерности, сформулировать законы.

Проблема масштабируемости

Возьмём простые наручные механические часы. Они прекрасно работают. Увеличим их в миллион раз, соблюдая все пропорции между деталями. Часы развалятся, потому что зависимость массы от размеров кубическая, а зависимость прочности материалов квадратичная. В результате масса деталей возрастёт настолько, что их несущая способность окажется недостаточной.

Кроме того, силы трения растут пропорционально площади соприкосновения, то есть зависимость квадратичная, а зависимость роста инерционных нагрузок кубическая. То есть взаимодействие очень сильно зависит от свойств объектов и расстояний между ними, и эта зависимость нелинейная.

Мы не можем экстраполировать прикладные решения с одного масштаба на другой простым умножением.

И это не единственная проблема с масштабом. Если мы наблюдаем за звёздами при помощи телескопа, то сам телескоп слишком мал, чтобы оказывать влияние на наблюдаемые объекты. Но если мы наблюдаем за частицами через микроскоп, то прибор оказывает существенное влияние на наблюдаемые объекты, поскольку имеет, например, несравнимо большую массу.

Физические эксперименты не масштабируются. Всего лишь изменив размер лабораторной установки или изучаемых объектов, мы будем получать разные результаты. Мы получили ещё одну проблему.

Проблема масштабируемости возникает не только с предметами разных размеров, но и с разным временем их существования. Любые материальные объекты постоянно изменяются и имеют ограниченное время существования. Если в эксперименте участвуют объекты с разным временем существования, причём их время существования короче длительности эксперимента, то проведение такого эксперимента невозможно.

В целом получается, что каждый прибор вырезает из реальности только тот кусок, который с ним соразмерен. Мы обречены смотреть на реальность через «замочную скважину», размер которой всегда конечен.

Но есть и позитивный момент. Пусть мы не способны создать универсальный прибор, но зато мы способны сформулировать универсальные законы физики. Закон всемирного тяготения учитывает и разные массы объектов, и расстояние между ними.

Прикладные решения не масштабируются, зато фундаментальные законы физики масштабируются.

Антропоцентричность приборов наблюдения

Мы доверяем нашим органам чувств и считаем, что дома, дороги, деревья и многое другое, что мы способны воспринимать органами чувств, таковыми и являются на самом деле. Поэтому ранее было показано, что это совсем не так, мы воспринимаем лишь ничтожную долю реальности, а наше мышление убеждает нас, что это единственно верный взгляд на мир. В этом и состоит антропоцентричность экспериментального познания – мы видим этот мир таким, потому что у нас такие органы восприятия реальности. Всё тот же идол рода.

При этом, опираясь на физические приборы мы знаем, что ширина, высота и глубина пространства несравнимо больше, чем доступно нашему восприятию. Однако в каком бы диапазоне ни работали приборы, а все данные они представляют человеку в том виде, в котором он способен их воспринимать.

Томограф не видит рак. Он видит массив чисел (интенсивность отражения рентгеновских лучей). Инженеры пишут алгоритм, который превращает эти числа в цветную картинку, понятную глазу хирурга.

В этом состоит антропоцентричность приборов – они предоставляют данные в том формате, который способен воспринимать человек, потому что созданы человеком под себя.

Предполагается, что самообучающийся искусственный интеллект, способный обрабатывать большие данные, лишён этого недостатка. Нет, он должен представить итоговые результаты в формате, понятном человеку, в противном случае в них нет для нас никакого смысла. Если этот ИИ выдаст результат в виде 10-мерного тензора без нормальной визуализации, для нас это будет просто шум.

Это существенная ограниченность экспериментального познания. Человек не способен в своём сознании разом охватить ширину, высоту, глубину и временную протяжённость пространства. Мы даже не способны одновременно в равной степени воспринимать сигналы от разных органов чувств: либо обострено зрение, либо слух, но не то и другое разом. Например, в кромешной темноте лучше не всматриваться, напрягая зрение, а закрыть глаза и вслушаться – больше пользы будет. Наше мышление способно одновременно работать только с очень узким количеством источников сигналов.

И при этом мы не способны выйти за пределы человеческого способа восприятия, даже используя приборы. Они способны увидеть больше, но информация всегда преобразуется в понятные нам зрительные образы, звуки или тактильные ощущения.

Всё это вместе и создаёт проблему антропоцентричности экспериментального познания.

Субъективность наблюдения

Все приборы наблюдения, в том числе наши органы чувств, имеют ограниченный диапазон по спектру частот, амплитуде сигналов, глубине познаваемого пространства и длительности времени наблюдения. Мы всегда видим лишь крайне незначительный кусочек реальности, словно смотрим сквозь замочную скважину. Используя различные средства наблюдения, мы будем видеть разные картины реальности. Как следствие, может создаваться впечатление, что природа подстраивается под наблюдателя.

Мы уже выяснили, что все вещи существуют сразу в нескольких слоях реальности. В каждом слое они представляются нам по-разному в соответствии с нашим субъективным выбором прибора наблюдения. Мы не можем однозначно ответить на вопрос: что именно существует объективно?

Кроме того, любая материя находится в постоянном движении и взаимодействии, проще говоря, постоянно изменяется. Это касается любой вещи. Трудно назвать объективно существующим то, что постоянно, каждое мгновение меняется.

Ещё сложнее осознать, что в природе нет ни звука, ни цвета. Это лишь колебания различной частоты. Предположим, что в лесу упало дерево, но нет слушателя. Будет ли звук падения дерева? Будут колебания частиц воздуха, но звук, как внутреннее переживание человека возникает только если есть слушатель. Звук – это то, что возникает на «экране» нашего антропоморфного робота.

И такая же ситуация с электромагнитными волнами. Цвет возникает лишь как внутреннее переживание человека и позволяет легче идентифицировать объекты.

Итак, цвет или звук всегда субъективны. В физической реальности их не существует, там есть лишь движение и взаимодействие. Все краски жизни – это наш внутренний язык, понятия в нашей голове.

Субъективность представления

Реальность цельная, она одна. С целью познания человек пытается разделить её на части (принцип анализа), а потом осуществляет сборку (принцип синтеза) различными способами.

Кресло можно рассматривать как самостоятельный объект, а можно как часть мебельного гарнитура. В классической механике разные объекты можно связать в единую систему через общий центр масс. В зависимости от того, как мы проводим выделение объектов в пространстве, они могут быть как в единой системе, так и порознь, либо относиться к разным системам. И это очень субъективный выбор.

Мы умеем видеть предмет не таким, каким он нам является (феномен), а каким нам надо. Вспоминаем Микеланджело Буонарроти: «Я видел ангела в куске мрамора. И резал камень, пока не освободил его». Проще говоря, видим не то, что должны были бы, а то, что мы хотим, освобождаем от лишнего и получаем нужное. Например, нам нужна корабельная мачта. Идём в лес и видим большую прямую сосну. В ней мы видим мачту. Освобождаем мачту от всего лишнего и оказывается, что это действительно мачта, а не дерево.

Здесь интересно, что мы именно видим в реальности то, чего в ней вообще ещё не существует, чем она станет в будущем. Человек преобразует реальность в соответствии со своими желаниями и своими представлениями о том, какой эта реальность должна быть. Этот факт не вызывает сомнений, достаточно посмотреть вокруг – вместо лесов и полей выросли города, которых в реальности никогда не существовало. Человек создаёт устройства, которых никогда не существовало и которые не могли бы появиться сами собой. Правда, мы не силой мысли меняем вещь, но важно, что сначала мы увидели то, чего в реальности не существовало, создали в голове проект будущего.

Ранее мы убедились, что реальность может по-разному нам являться в зависимости от того, какие приборы мы используем для наблюдения. Такая субъективность реальности нас не удивляет. Выяснили, что одна и та же вещь (ноумен) может являться нам разными предметами (феномен). Далее мы убедились, что способны видеть предметы совсем не такими, какими они нам являются, а такими, какими они нам нужны. Правда, чтобы сделать их такими, необходимо воспользоваться инструментами.

На этом фоне интересно смотрится классическая фраза: «давайте посмотрим на вещи объективно».

Мы являемся субъектами, а потому всегда смотрим на вещи субъективно. Фраза имеет смысл только в том случае, если некий субъект рассматривает вещи и других людей как объекты, навязывая другим людям свой субъективный взгляд в качестве объективного. Если все ему поверят, то будут считать эту вещь существующей объективно.

Наблюдатель и экспериментатор

В нашей модели антропоморфного робота мы находимся внутри герметичной головы. У нас нет прямого доступа к улице, есть только датчики и пульт управления. В этой ситуации возможны две роли.

Пассивный наблюдатель просто считывает показания датчиков. Он видит то, что попало в объектив камер, слышит то, что уловили микрофоны. Он может заметить закономерности: например, что при повороте головы картинка смещается предсказуемым образом. Так мы узнаём структуру явлений, но остаёмся в пределах того, что само вступило во взаимодействие с датчиками.

Активный экспериментатор не ждёт, пока данные поступят. Он сам воздействует на реальность: поворачивает голову, протягивает руку, передвигает вещи. Он не просто регистрирует, а провоцирует изменения и наблюдает результат. Благодаря этому он может не только проверить свои гипотезы, но и понять, как устроены сами датчики робота – например, отличить помеху от сигнала.

Эксперимент – это способ активного взаимодействия с реальностью. Он никогда не даёт нам абсолютного знания о «вещи в себе» (мы по‑прежнему видим только показания приборов), но он позволяет проверять наши модели и отбрасывать те, которые не работают. Именно благодаря экспериментам мы научились предсказывать явления и создавать технологии, хотя принципиальная граница между нами и ноуменом остаётся.

Выводы

Мы познаём лишь феномены, а не вещи реальности (ноумены).

Мы – операторы внутри биоробота. У нас нет доступа к «улице». У нас есть только датчики (органы чувств или приборы) и пульт управления.

Роль пассивного наблюдателя. Мы способны узнать закономерности в показаниях датчиков и построить модель, которая позволяет предсказывать следующие показания датчиков.

Роль активного наблюдателя. Мы можем сами инициировать эксперименты в реальности и посмотреть на результат. То есть мы можем проверить работоспособность наших моделей. Эксперимент не может доказать истинность модели (эффект «замочной скважины»), но зато он может её опровергнуть.

Я знаю, что ничего не знаю.

В результате поиска ответов на вопросы о том, что мы знаем о реальности и что способны познать, становится понятен парафраз утверждения Сократа: «Я знаю, что ничего не знаю, но другие не знают и этого».

Всё наше знание о реальности как о «вещи в себе» является либо ложью, либо иллюзией. При этом подавляющее большинство людей верит, что что-то знает о ней. В этом состоит главное заблуждение людей.

Пустая чашка.

С понимания утверждения Сократа познание только начинается. Вспомним притчу о чашке. Нельзя наполнить полную чашку. Смысл в том, что для получения знаний сначала нужно освободить своё мышление от привычных и устоявшихся шаблонов. Вот только в притче не объясняется, как это сделать.

Разбирая вопросы познаваемости мира, внимательно изучая всевозможные примеры, то есть ставя под сомнение всё, что мы когда-либо видели и слышали, что нам вбивали в голову или что мы сами нафантазировали, мы постепенно опустошаем «чашку».

Будьте как дети.

Есть ещё один замечательный совет древних – будьте как дети! Дети смотрят на мир свежим взглядом, познавая его в первый раз. Мировоззрение взрослых забито ложными представлениями о мире, в которые они безоговорочно верят, в первую очередь, веря в собственное знание.

Нужно вновь посмотреть на мир так, словно видим его в первый раз.

С реальностью взаимодействуют наши органы чувств: глаза (зрение), уши (слух), язык (вкус), нос (обоняние), кожа (осязание). При этом мы традиционно исходим из того, что реальность представляет собой трёхмерное пространство, а все события происходят во времени. Представим себе реальность как нечто, состоящее из ширины, высоты, глубины и времени. Попытаемся выяснить, что же сообщают нам об этой реальности наши органы чувств.

Очевидно, что чем бы мы ни воспринимали эту реальность – органами чувств или разнообразными физическими приборами – на входе у нас некие сигналы. Таким образом, реальность для нас представляет собой набор разнообразных сигналов.

Ширина пространства

Все сигналы, поступающие на наши органы чувств, могут быть представлены как совокупность колебаний различной частоты. В рамках этого рассуждения назовём весь спектр возможных частот шириной пространства. Частота измеряется в герцах. Если происходит одно колебание в секунду, то это частота в 1 Гц.

Какой диапазон частот известен науке благодаря приборам? От нуля до 10^24 Гц.

Какой диапазон частот способен воспринимать человек?

• Инфразвук (воспринимается телом как вибрации) – от 0 Гц до 20 Гц.
• Звуковые волны – от 20 Гц до 20 кГц.
• Инфракрасное излучение человек воспринимает кожей как тепло и способен определить направление на источник излучения.
• Световое излучение оптического диапазона: 4 * 10^14 – 8 * 10^14 Гц.

Между звуковыми волнами и оптическим диапазоном частот располагаются радиоволны, которые мы не воспринимаем. Это несущественно для дальнейшего рассмотрения. Для простоты будем считать, что мы воспринимаем весь диапазон частот до 10^14 Гц, то есть включая радиодиапазон. Тогда мы воспринимаем лишь 1/10^10 (одну десятимиллиардную) долю от всего возможного спектра частот.

Получается, что наши органы чувств воспринимают лишь крайне незначительный диапазон спектра частот. Можно сказать, что мы вообще не видим пространство во всю ширину. Нам кажется, что наши органы чувств созданы такими, чтобы замечать всё самое важное, но неужели ультрафиолетовое или рентгеновское излучения, способные разрушить наше тело, для нас не важны? Неужели нам бы не пригодилась способность видеть сквозь предметы благодаря рентгеновскому излучению? Но эти возможности для наших органов чувств недоступны.

Ещё интереснее, что в других диапазонах частот реальность представляется совсем не такой, какой мы её привыкли видеть. Приборы, созданные человеком, позволяют нам увидеть такую реальность. Например, на экране тепловизора (воспринимает инфракрасный спектр частот – тепловое излучение) все предметы окружающего пространства принимают иную форму. Они теряют свою угловатость, становятся как бы размытыми. Зато чётко видны наиболее нагретые области.

Инженеры постарались и преобразовали частоты инфракрасного диапазона в привычный нам видимый спектр частот и для большего удобства раскрасили картинку в разные цвета: красный – самый горячий, синий – самый холодный. При этом мы понимаем, что инфракрасное излучение в реальности очень далеко по спектру частот от синего цвета.

Рентгеновский аппарат показывает человека словно в фильме ужасов – виден только полупрозрачный скелет, а мышцы и внутренние органы куда-то исчезают.
Таким образом, в разных диапазонах частот одни и те же вещи выглядят очень по-разному и часто сами на себя не похожи. При этом сами вещи не меняются, оставаясь прежними, изменяется лишь их восприятие человеком. То есть мы даже не можем сказать, как именно выглядит вещь, потому что в разных диапазонах частот она выглядит по-разному.

Итак, органами чувств мы воспринимаем лишь ничтожную часть ширины пространства, а если смотреть на вещи в других диапазонах частот, то они существенно меняются и выглядят иначе.

Высота пространства

Под высотой пространства мы будем понимать амплитуду сигналов: громко – тихо, светло – темно и так далее.

Какой диапазон звукового давления в воздухе способен воспринимать человек? Давление измеряют в паскалях и часто используют логарифмическую шкалу в децибелах. Средний молодой здоровый человек воспринимает диапазон от 20 * 10^-6 Па (0 дБ, пороговый уровень) до 0,2 * 10^6 Па (200 дБ, экстремально опасный уровень для жизни человека, редко совместимый с жизнью).

Это не означает, что не бывает давления ниже 20 мкПа, но нижний предел пока неизвестен. Зато известна теоретическая верхняя граница – планковское давление, которое по довольно приблизительным подсчётам составляет 4,63 * 10^113 Па или 2414 дБ.

Точно такая же ситуация с другими органами чувств человека. Человек воспринимает крайне небольшой диапазон амплитуд сигналов.

Глубина пространства

Под глубиной пространства будем понимать детализацию предметов. Все вещи состоят из вещества, вещество – из молекул, молекулы – из атомов, атомы – из субатомных частиц, а они – из элементарных частиц. Это слои реальности.

Какие минимальные размеры мы можем различить при помощи органов чувств? Не менее одного микрона, то есть 10^-6 метра. При этом размер электрона не превышает 10^-22 метра, а элементарные частицы ещё меньше.

Но реальность состоит не только из атомов и молекул. Из вещества формируются планеты, планетарные системы, галактики и вся Вселенная. Зрение человека позволяет в лучшем случае разглядеть пламя свечи с расстояния примерно в 30 километров.

То есть наши органы чувств позволяют нам воспринимать макромир в диапазоне от 10^-6 до 10^4 метров.

Мы можем обобщать объекты, соединяя их в системы, например, Солнечную систему или Вселенную. Эрнест Резерфорд в 1911 году предложил планетарную модель устройства атома по аналогии с устройством Солнечной системы. Таким же образом мы могли бы предположить, что наша Вселенная является лишь кончиком ресницы некоего великана, которая состоит из галактик (молекул), а галактики – из планетарных систем (атомов). Такую гипотезу мы не способны ни подтвердить, ни опровергнуть. Невозможно, находясь внутри, представить, как вещь может выглядеть снаружи.

Какой размер нашей Вселенной? Согласно современным представлениям, размер наблюдаемой Вселенной составляет примерно 45,7 млрд световых лет (один световой год равен 9 460 730 472 580 800 метрам). Это очень условно, поскольку Вселенная уникальна и не может ни с чем взаимодействовать, а потому такие понятия, как масса, форма или размер для Вселенной теряют смысл.

Мы получили эдакую матрёшку пространства по глубине как в сторону микромира (менее 10^-6 метра), так и в сторону мегамира (свыше 10^4 метра). В целом, наши возможности по наблюдению глубины пространства несравнимо хуже, чем даже по ширине и высоте.

Время

Все события происходят во времени. Считается, что время существования Вселенной почти 15 млрд лет. Способны ли мы наблюдать этот период времени в эксперименте? Не способны. Максимально возможный временной диапазон наблюдения для человека равен продолжительности его жизни, а это в лучшем случае 100 лет.

Даже история астрономических наблюдений насчитывает всего лишь несколько столетий. А до возникновения Вселенной ничего не было? А в будущем ничего не будет? Такие масштабы времени мы не способны охватить в эксперименте.

Есть события, которые происходят с точки зрения человека мгновенно. Наиболее короткий период времени, воспринимаемый человеком на слух, составляет 1/10 секунды, зрительно – 1/24 секунды. На этом всё.

Какой минимальный наблюдаемый по времени эксперимент мы можем провести с помощью приборов? Новейшие достижения учёных — 1/10^18 секунды.

Таким образом, наш диапазон восприятия протяжённости событий во времени тоже ничтожен. Здесь даже приблизительную числовую оценку провести невозможно, поскольку мы не можем задать универсальную шкалу, которая охватывала бы всё время целиком.

Выводы

Что же мы знаем

Теперь мы должны были бы перемножить полученные результаты. Получится совсем ничтожно малое число: ноль, запятая, потом минимум 150–200 нолей и лишь где-то за ними скромная единичка. Для сравнения: даже 1% относительной погрешности в измерениях во многих практических задачах уже считается вполне заметной величиной.

Мы воспринимаем органами чувств лишь ничтожную часть объективной реальности, но верим, что что-то о ней знаем. Это же касается любых вещей, которые нас окружают. Мы верим, что стол является столом исключительно потому, что таково взаимодействие наших органов чувств с этой вещью. Мы не способны постичь всю ширину, высоту и глубину этой вещи во всех диапазонах сигналов, осознать её трансформацию во времени. Проще говоря, наше знание о реальности крайне ограничено, а если ещё точнее, то мы не знаем о реальности ничего.

Для большего понимания чисел. Если Вселенная состоит из галактик, галактики – из планетарных систем, планеты – из молекул, молекулы – из атомов, атомы – из субатомных частиц, а они – из элементарных частиц, то в нашей Вселенной всего порядка 10^80 элементарных частиц.

Образно говоря, всё, что мы воспринимаем органами чувств – это ничтожная доля одной частички из всех существующих во Вселенной, на основании которой мы делаем выводы о том, как устроен этот мир.

Ноумен и феномен

Всё, что мы рассмотрели выше, подводит к важному различению, которое в философии провёл Иммануил Кант.

Есть реальность – то, что существует вне зависимости от нашего восприятия. У неё есть множество свойств, которые мы не способны охватить: полный спектр частот, все масштабы амплитуды, слои и время существования. Эту реальность Кант назвал «вещью в себе» (ноумен).

Ноумен («вещь в себе») – это реальность «как есть» во всём разнообразии свойств, которые мы не способны даже осознать. По мнению Канта, она принципиально непознаваема.

Но мы никогда не имеем дела с реальностью напрямую. Мы имеем дело с тем, что наши органы чувств (и приборы) преобразуют в сигналы, а мозг при помощи алгоритмов – в образы, звуки и так далее. Это уже явление (феномен).

Феномен (явление) – это наши представления о «вещи в себе» в бытии на языке восприятия.

В нашей модели антропоморфного робота:

Ноумен – это то, что находится снаружи, за пределами датчиков.

Феномен – это картинка на «экране» в голове робота, сформированная из сигналов датчиков.

Ранее мы количественно оценили, насколько мал тот «кусочек» ноумена, который попадает в феномен.

Становится понятно, что фактически мы изучаем только феномены, а какова «вещь в себе» мы не знаем и, вероятно, не сможем узнать. Но это не значит, что мы не способны познавать закономерности в мире явлений (феноменов) – именно этим и занимается наука.

Эффект перспективы

Вернёмся к эксперименту, который проводили много раз. Встанем в начале длинного прямого шоссе или железнодорожного пути. Что мы видим? По мере удаления от нас путь сужается, расстояние между столбами уменьшается, а сами столбы уменьшаются в размерах. У горизонта они почти сливаются в одну точку. Как такое может быть?

Перепроверим. Возьмём рулетку и пройдёмся вдоль железнодорожного пути или шоссе, проводя измерения. Мы убедимся, что ширина постоянная, расстояние между столбами постоянное и их высота не меняется. Ничего удивительного, всё сделано по стандартам.

Тогда почему в реальности одно, а видим мы совсем другое – эффект перспективы?

Всё дело в устройстве нашего глаза. Это физический прибор, который имеет фокусное расстояние. Это его свойство и создаёт эффект перспективы.

Перепроверим. Возьмём фотоаппарат с переменным фокусным расстоянием объектива и сделаем несколько снимков этого шоссе или железнодорожного пути. Действительно, фотографии, сделанные при разном фокусном расстоянии объектива, покажут разное изменение перспективы.

Мы нашли ответ на вопрос о причинах искажений – несовершенство наших органов чувств.

Миф о «пещере Платона»

Причина искажений понятна. Но ещё важнее другой факт: мы никогда не видим реальность такой, какая она есть. Мы всегда видим её словно в кривом зеркале – этому способствуют иллюзии (ошибки из-за несовершенства органов чувств) и галлюцинации (ошибки алгоритмов обработки данных).

Поняв это, мы можем понять и знаменитую аллегорию, использованную Платоном в седьмой книге диалога «Государство», которая иллюстрирует идеалистический подход.

Платон утверждает, что люди живут подобно узникам пещеры. Где-то снаружи пещеры есть источник яркого света, там происходят события, но люди видят лишь проекцию этих событий на стене пещеры, тени. Наблюдая эти тени, они верят, будто видят саму реальность.

Стена пещеры и тени на ней – это бытие человека, а всё, что за пределами пещеры – реальность.

Предположим, что один узник сумел выбраться из пещеры, осознать, что мир в пещере не является реальным. Что его восприятие реальности не было реальностью. Тогда он решит вернуться и освободить остальных. Ему никто не поверит, более того, его назовут глупцом. Вера людей в идола пещеры слишком крепка. Они не захотят называть тени тенями, а будут настаивать, что это и есть настоящая реальность.

Освобожденный узник – это философ, который знает, где и как искать истину.

Итак, миф о пещере показывает разницу между реальностью и представлениями человека об этой реальности. Люди верят, что наблюдают непосредственно реальность, но простейшие эксперименты с иллюзиями и галлюцинациями показывают, что это не так.

В научном материализме иное определение бытия – это реальность, которая непосредственно окружает человека. Здесь мы использовали термин «бытие» и придали ему непривычный смысл.

Бытие – это «экран» в голове человека, на котором отображаются представления человека о мире. Это могут быть как изображения, так и образы.

Посмотрим на заглавную картинку. Слева у нас реальность. На ней ровные рельсы и шпалы. На правой стороне у нас бытие, в котором те же рельсы с эффектом перспективы. Между ними чёткая граница в виде наших органов чувств.

Присмотримся к этой границе. Наши органы чувств являются вполне физическими объектами, которые воспринимают сигналы реальности. Но сигналы необходимо не только принять, но и обработать для получения картинки. Для этого необходимо мышление. Только в результате мышления в бытии возникает изображение объектов реальности.

Проверим ещё раз. Слева у нас физические рельсы. В бытии находится информация об этих рельсах, то есть идеальный объект. Сами рельсы никак не смогли бы поместиться к нам в голову.

Модель человека

Теперь вспомним, на чём мы остановились. Мы хотели выяснить, какая доля реальности отображается правильно в нашем бытии, а какая искажена. Желательно в процентах.

Задачка очень непростая, с наскока она не решается. Здесь нужен план действий.

Иммануил Кант (1724–1804) в книге «Пролегомены ко всякой будущей метафизике» писал, что любой философ, столкнувшийся с подобной задачей, должен будет ответить последовательно на следующие вопросы:

1. Что я знаю о реальности?
2. Что я способен узнать о реальности?
3. Каковы мои возможности и на что я могу надеяться?
4. Кто я?

Уверен, что первые три пункта плана хорошо понятны. Но что это за четвёртый пункт?

Давайте поступим как технари: прагматично и рационально. За основу возьмём «пещеру Платона», но конкретизируем модель, сделаем её более современной и понятной.

Представим себе большого антропоморфного робота. В его голове находится пульт управления. Мы находимся в голове и с помощью пульта управления отдаём команды роботу. При этом есть важное ограничение: голова робота полностью герметична, в ней нет ни окон, ни дверей. Мы не можем высунуться наружу и посмотреть своими глазами, что там происходит. Всю информацию мы получаем от внешних датчиков.

Видеокамеры робота аналогичны глазам человека. Сигнал от них необходимо преобразовать в понятия, чтобы вывести на экран в режиме стерео. Для этого нужны алгоритмы мышления и процессор (мозг). В нашем роботе они тоже есть. Сам процесс преобразования называется мышлением. Многие верят, что мыслить может только человек. Но если мы передали компьютерам часть функций своего мышления, пусть даже выполнение банальных операций сложения и вычитания, то ведь это всё равно мышление. Другое дело, что уровни сложности процессора и алгоритмов могут быть разными. И в целом одного мышления недостаточно. Поэтому в модели нужен оператор.

Таким же образом мы получаем сигналы от внешних микрофонов (аналог органов слуха) и преобразуем их в понятия, которые выводятся на «экран». Разумеется, есть сигналы и от других органов чувств – вкусовые, обонятельные и тактильные сигналы.

Собственно, мы создали самого человека, его тело. Становится понятен и вопрос «кто я?». Кто управляет этим телом?

Может возникнуть вопрос: где в нашей голове расположен экран? Мозг людей изучали, никакого экрана там нет. Это лучше пояснить опять на примере компьютеров. Допустим, у нас есть компьютер с монитором. Мы играем в игру, в которой наш персонаж идёт по коридору, а мы стрелочками на клавиатуре управляем его движением. Выключим монитор и продолжим нажимать стрелочки. Потом снова включим монитор и посмотрим, где оказался наш персонаж. Он уже куда-то ушёл по коридору. Как компьютер видел, куда идти, монитор же был выключен, а внутри видеопроцессора, как мы знаем, никаких мониторов нет? Вот, предположительно, наш мозг устроен примерно так же. Монитора в мозге нет, но представление о происходящем есть, и воспринимаем мы это представление как «картинку» в формате 300D (учёные выявили порядка 300 типов рецепторов).

Итак, у нас есть понятная модель, частично реализованная в роботах, а также есть план действий. Теперь у нас есть всё, чтобы приступить к решению задачи.

Мы остановились на проблеме доказательства существования реальности.

Сны

В науке всё надо доказывать, потому что очевидности далеко не всегда очевидны. Тем более, что и повод для сомнений в существовании реальности имеется. Например, мы можем либо спать, либо бодрствовать. Если бодрствуем, то всегда твёрдо уверены, что мы не спим и всё вокруг реально. Но во сне происходят точно такие же события. Далеко не всегда мы можем определить, что спим и что всё нереально.

В качестве иллюстрации можно привести такой анекдот:

– Почему вы не пришли на работу вовремя?

– Думал, что пришёл.

Очевидно, что человек проспал. Ему снилось, что после звонка будильника он встал, собрался, пошёл на работу и пришёл вовремя. То есть он не отличил сон от реальности.

Если мы хоть иногда не отличаем сон от реальности, то может быть вся реальность нам только снится?

Солипсизм – это представление о том, что мир нам только снится.

Можно ли доказать, что мир вокруг нас существует, что это не сон?

Мы точно знаем, что сны нематериальны. Наши сны – это идеи, у которых нет ни одного собственного физического свойства. Во сне мы находимся в мире идей, то есть точно не в физической реальности. Это значит, что теперь мы получаем возможность доказать её существование, потому что находимся за её пределами.

Одно из первых доказательств существования реальности привёл Рене Декарт (1596–1650). Мы не будем его повторять, а пойдём немного другим путём.

Инженерный подход к доказательству

Итак, нам нужно доказать, что реальность (всё, что за пределами сна) существует. Будем рассуждать как технари.

Начнём с широкого круга наблюдений и выясним, что часто видим иллюзии (ошибки, связанные с несовершенством органов чувств) или галлюцинации (ошибки, связанные с алгоритмами обработки сигналов в мозге). Это всё идолы рода. Вспомним фильм «Игры разума» с Расселом Кроу в главной роли. Главный герой Джон Нэш много лет общается со своим другом и выполняет секретные задания правительства, а оказывается, что и друг, и задания существуют лишь в его воображении. Фильм основан на реальных событиях, только у реального Джона Нэша были не зрительные, а слуховые галлюцинации.

Таким образом, мы не можем быть на 100% уверены в существовании окружающего мира.

В фильме Джон Нэш обращается за помощью к другим людям, чтобы убедиться, что они видят то же самое. Это парадокс фильма – спрашивать у одних людей, существуют ли другие. Чем они отличаются? Мы можем сформулировать это сомнение иначе. Может быть, это не люди, а машины, созданные специально, чтобы ввести нас в заблуждение? Уже создаются антропоморфные роботы, которые очень похожи на людей, но людьми не являются. А чат-боты уже способны пройти тест Тьюринга, то есть в общении их можно спутать с человеком. Получается, что мы сомневаемся в существовании других людей, то есть не можем на 100% быть уверены, что общаемся именно с людьми. Мы не можем залезть к ним в голову, понять, что они видят и о чём думают. Можем ли мы доверять их мнению?

Мы усомнились в существовании других людей или, как минимум, в том, что они именно люди. Но существуем ли мы сами физически? Можем ли мы быть уверены, что у нас есть руки, ноги, голова? Оказывается, что и в этом мы не можем быть уверены.

Хорошо известны фантомные боли – это когда у человека нет ноги, но мозг упорно сообщает, что пятка чешется. То есть мозг сообщает нам о том, что нога есть, хотя на самом деле её нет. Оказывается, мы не можем на 100% быть уверенными, что наше тело существует. Может быть, это очередная фантазия нашего мозга?

Существование фантомных болей не позволяет нам воспользоваться и традиционным методом определения, что мы не спим. Считается, что надо ущипнуть человека, и тогда он сразу поймёт, спит или нет. Оказывается, что щипать себя можно и во сне. Мы можем испытывать боль во сне, а мозг придумает нам сцену сна, в которой эта боль возникла.

Мы последовательно усомнились:

• в достоверности данных от наших органов чувств;
• в существовании других людей;
• в существовании самих себя.

Есть ли хоть что-то, в чём мы можем быть уверены на все 100%?

Декарт пишет, что может сомневаться в чём угодно, кроме самого факта своего сомнения. Содержание сомнений не имеет значения: сам факт их существования говорит, что я существую: «сомневаюсь, следовательно, существую».

Если мы в чём-то сомневаемся, значит, для сомнений есть некий повод. Сомнения возникают из противоречий. Но откуда возьмутся противоречия внутри нашего сна? Они могут появиться только извне, то есть откуда-то из-за пределов нашего сна. Но ведь всё, что находится за пределами сна, мы назвали реальностью. Следовательно, реальность существует, она создаёт противоречия.

Технарям должно быть понятно, почему в замкнутом сне противоречия не могут возникнуть сами собой. Замкнутые системы находятся в стационарном состоянии. Чтобы вывести их из этого состояния, нужно внешнее воздействие. Вот и со снами примерно так. Противоречие – это как ошибка в программе, которая не может возникнуть без внешнего ввода или нарушения модели.

Пример. Вам снится, что кто-то пинает вас в бок, вам крайне неприятно (мешает развитию сюжета сна). Что произошло? В реальности одеяло скомкалось и давит на рёбра. Данное воздействие перешло в сон, создав в нём противоречие. Если спящей девушке на щёку села бабочка, то это может повлиять на сюжет сна – принц её всё-таки поцелует.

Поскольку реальность не зависит от нашего сна, то она существует объективно.

Даже если у человека нет ноги, а пятка чешется, значит, когда-то пятка у него была. Откуда бы он знал это ощущение чешущейся пятки? Значит, в физической реальности есть наше тело, а значит, существуют другие люди и весь мир вокруг нас.

Важное пояснение

Данное доказательство не будет принято рядом философов. Необходимо пояснить, в чём дело.

Мы поступали так, как и полагается технарям: прагматично и рационально. Современному человеку показывают только одну картину мира – объективный материализм. Поэтому он безоговорочно верит в существование физической реальности. Но чтобы доказать её существование, необходимо показать альтернативу, куда из этой реальности можно выйти. И мы нашли такое пространство – это пространство нашего сна, в нём нет объектов, обладающих физическими свойствами.

Уже сам факт того, что мы нашли такое пространство (сон), является доказательством существования реальности. То есть все рассуждения, приведённые в статье, в общем-то уже не нужны. Они полезны в том плане, что делается сильный акцент на значимости противоречий и сомнений. Наука опирается на сомнение, а религии опираются на веру.

Как поступали философы прошлого и что такое настоящий солипсизм. Они изначально не были материалистами. Поэтому осознавали себя где-то. И пытались понять, сон это или реальность. Это проблематично, если нет исходного различия между этими понятиями.

Здесь обратная ситуация: современные технари не знают, куда выйти из реальности, а философы прошлого не знали, куда выйти из сна. И даже наличие противоречий во сне они пытались обосновать разными состояниями. Примерно как в физике Хью Эверетт математически вывел множество миров во Вселенной.

Поэтому даже сегодня философ, глубоко погружённый в концепцию идеализма, считает, что солипсизм невозможно опровергнуть, то есть доказать существование внешнего мира.

Что дальше

Итак, как технари, мы доказали существование объективной реальности.

При этом возник не менее важный вопрос: если мы сомневаемся в органах чувств, то какую долю информации о реальности мы воспринимаем? Какова доля иллюзий и галлюцинаций? Можно ли сказать, что мы на 99% видим мир правильно, а на 1% ошибаемся? Или наоборот – на 99% ошибаемся?

Нас учили, что реальность объективна и однозначна. На практике с однозначностью возникает целый ряд проблем. Разберём их на примерах.

Прямая в геометрии

«Философия написана в величественной книге (я имею в виду Вселенную), которая постоянно открыта нашему взору, но понять её может лишь тот, кто сначала научится постигать её язык и толковать знаки, которыми она написана. Написана же она на языке математики, и знаки её – треугольники, круги и другие геометрические фигуры, без которых человек не смог бы понять в ней ни единого слова».
Галилео Галилей, «Пробирных дел мастер».

Это был XVII век, а мы живём в XXI веке, у нас много разных математик.

Например, прямые в евклидовой, сферической и гиперболической геометрии отличаются, а сумма углов треугольника соответственно равна 180 градусам, больше 180 градусов и меньше 180 градусов.

Пример. Наша Земля имеет форму шара (не будем уточнять до геоида). Кратчайшее расстояние между двумя точками – это прямая. В сферической геометрии это геодезическая прямая. Самолёт летит по геодезической прямой строго горизонтально, о чём сообщают все бортовые приборы. Какая поверхность под ним? Очевидно, что плоская. То есть Земля плоская, но только в постулатах сферической геометрии. Можете взять глобус, нарисовать на нём треугольник – поймёте, почему сумма углов треугольника больше 180 градусов.

Ещё пример. Все видели железнодорожные рельсы, уходящие вдаль. Рельсы прямые и параллельны друг другу, но мы видим, что у горизонта они сходятся. В такой проекции получается треугольник, две стороны которого образованы рельсами, а третья – шпалой, которая их соединяет в месте нахождения наблюдателя. С точки зрения евклидовой геометрии рельсы будут не прямыми, а вогнутыми внутрь треугольника. Они имеют форму гиперболы. В гиперболической геометрии Лобачевского это и есть прямые. Очевидно, что сумма углов такого треугольника меньше 180 градусов.

Если реальность объективная и однозначная, то какая именно геометрия её описывает? А ведь геометрий гораздо больше.

Прямая в физике

В физике ситуация усложняется благодаря принципу Ферма. Движение по евклидовой линейке – это короткий путь (минимальное расстояние), а движение по траектории луча света – это быстрый путь (минимальное время). Они отличаются.

Посмотрите звёздной ночью на Полярную звезду. Мы видим её на прямой линии нашего взгляда, то есть верим, что это короткая прямая (по линейке). Это не так, луч света искривлялся в гравитационных полях, а потом ещё преломлялся в атмосфере Земли. То есть мы видим Полярную звезду на линии быстрого пути, но если соберёмся к ней лететь, то желательно найти короткий путь.

А есть ещё прямая траектория для материальных тел по лагранжиану – разности между кинетической и потенциальной энергией. Такой путь считается прямым, а любой другой – окольным.

Какая прямая единственно верная в однозначной объективной реальности?
Рассмотрим ещё один пример, который описывают и Галилео Галилей, и Альберт Эйнштейн. У Галилея наблюдатель роняет ядро с мачты движущегося корабля, у Эйнштейна – наблюдатель роняет камень из окна движущегося поезда. По отношению к наблюдателю на мачте или в окне поезда ядро/камень движется вниз по прямой с ускорением, но по отношению к наблюдателю на пристани/перроне этот же камень движется по параболе.

Какая траектория камня единственно верная в однозначной объективной реальности?

Равномерность движения

Понятие равномерности движения является очень важным в физике. Но что такое равномерность? Это когда вектор скорости в любой момент времени равен самому себе как по модулю (длина вектора), так и по аргументу (угол наклона вектора).

Пусть скорость описывается в метрах в секунду. Тогда прямолинейное движение тела с постоянной линейной скоростью будет считаться равномерным, а вот движение тела по круговой траектории с постоянной угловой скоростью не будет равномерным, ведь аргумент вектора линейной скорости постоянно изменяется.

Пусть скорость описывается в градусах в секунду. Тогда движение тела по круговой траектории с постоянной угловой скоростью будет считаться равномерным, а движение по прямой траектории – уже нет.

То есть равномерность движения зависит от того, какую систему описания мы выберем.

Какое движение является равномерным в объективной и однозначной реальности?

Принцип относительности

Принцип относительности сформулировал Галилео Галилей: любое движение описывается только по отношению к системе отсчёта.

Если мы примем Солнце за систему отсчёта, то Солнце будет считаться неподвижным, а любое движение – описываться по отношению к нему.

Если мы примем Землю за систему отсчёта, то Земля будет считаться неподвижной, а любое движение – описываться по отношению к ней.

Все системы отсчёта равноправны. Можете принять за систему отсчёта себя, тогда как бы вы ни крутились, а вы будете считаться неподвижным, это весь мир будет крутиться вокруг вас.

Причинность

В 1740 году шотландский философ Дэвид Юм (1711–1776) издал «Трактат о человеческой природе», в котором иначе посмотрел на привычный нам принцип причинности. Мы привыкли, что все события в мире происходят по классической схеме: «причина – следствие». У любого события есть предшествующая ему причина, которая и вызвала это событие. Юм в этом не сомневается. Он усомнился, что человек способен узнать ту единственную причину, которая вызвала событие.

Способны ли мы увидеть Солнечную систему? Это невозможно. Находясь на Земле, мы всегда будем видеть только часть неба. Если же попробовать сфотографировать Солнечную систему со стороны, то пространства столь огромны, а Солнце столь яркое, что пересветит все планеты. По сути, мы отдельно наблюдаем за всеми объектами Солнечной системы, а потом собираем все данные в единую модель. Получается, что каждый раз мы работаем только с моделью. Но даже модель мы не сможем увидеть целиком в реальных пропорциях на экране монитора – размер планет будет меньше пикселя.

Солнечная система действительно огромна. Попробуем посмотреть на что-то вокруг себя. Видим ли мы все события вокруг нас? Если мы смотрим вперёд, то не видим, что происходит сзади, а если обернёмся назад, то не будем видеть происходящее спереди. Получается, что мы видим лишь отдельные кадры, которые словно в кино мысленно соединяем в непрерывную последовательность событий. В зависимости от того, что попало в кадры, мы формируем цельную картину событий, а уже на основании неё выводим причинно-следственную связь.

В таком случае получается, что причина – это лишь соединение событий в нашем субъективном опыте. Стоит нам иначе соединить события, и мы получим иную причину.

Мы вынуждены оперировать неполными, упрощёнными и искаженными моделями, но при этом верим, что однозначно установили объективную причину явления. Здесь мы столкнулись с идолом пещеры – верой в истинность наших представлений о мире.

Если мы не можем однозначным образом определить причину события, то мы тем более не сможем однозначным образом построить причинно-следственную связь с событием.

В процессе изучения физической реальности, наблюдения за объектами и взаимодействиями, мы собираем факты. При этом проявляется наша субъективность – мы не способны осознать все свойства объектов и взаимодействий разом, а выбираем лишь некоторые из них. Такое упрощение называется редукцией и очевидно, что сам процесс редукции является субъективным.

Далее эти факты с сильной примесью субъективности мы анализируем при помощи логики, созданной человеком. Ничего удивительного, что называемая субъектом причина всегда оказывается субъективной.

Повторим этот важный вывод. Существование причинно-следственных связей в объективной физической реальности не отрицается, но человек в силу своей субъективности не способен выявить однозначную причину событий.

Теперь примеры из физики:

В механике Ньютона причиной изменения движения является сила.

В теории относительности Эйнштейна причиной изменения движения является энергия.

Ещё интереснее ситуация в квантовой механике. Там к одному и тому же эксперименту существует порядка десятка разных интерпретаций (теорий) на основе разной причинности, например, копенгагенская или многомировая.

Выводы

1. Проблема многозначности

Учёные знают об этой проблеме. Не зря физики говорят, что они ничего не знают о реальности. Всё, что они знают – это модели реальности с разной степенью сложности и точности, созданные самими учёными.

Наука нам нужна для предсказания будущего. И в этом плане можно наблюдать эволюцию научных теорий в плане повышения именно точности. Но какова сама реальность?

Может быть реальность не одна, их несколько? Нет, она одна. Понятие «Вселенная» обобщает все физические объекты. Пределом обобщения всегда является единица. Даже в многомировой интерпретации квантовой механики Хью Эверетта разные миры существуют в пределах одной Вселенной.

Если кто-то не понимает, почему Вселенная одна, то есть что такое предел обобщения, то посмотрим на примере. Предположим, что вселенных несколько. Они физические? Тогда обобщим их в одну Супервселенную. Если продолжать настаивать, что супервселенных может быть несколько, то обобщим их в одну Супермегавселенную и по закону тождества докажем, что это всё та же Вселенная, потому что обобщает все физические объекты.

Физики пытались осмыслить ситуацию. Эрвин Шрёдингер (тот самый, у которого кот ни жив, ни мёртв) написал книгу «Мой взгляд на мир». В ней он пишет, что реальность подобна многогранному кристаллу. К разным наблюдателям она поворачивается разными гранями.

Такое описание очень напоминает притчу о слепцах, которые ощупывают слона с разных сторон и получают совершенно разные представления о слоне.

2. Проблема экспериментального доказательства

Реальность в практических экспериментах подтверждает самые разные теории. Тогда какую из этих теорий она доказала?

Получается, что эксперимент никогда и ничего не доказывает. Мы этот вопрос рассматривали ранее (закон исключённого третьего), но об этом также говорили Альберт Эйнштейн и Карл Поппер. Сколько бы ни проводилось успешных экспериментов, но они не являются доказательством истинности теории. Зато достаточно всего одного эксперимента, чтобы её опровергнуть.

3. Проблема существования реальности

Мы верим, что реальность существует и мы живём в самой настоящей реальности. Здесь и доказывать нечего, ведь всё очевидно. Но в науке всё нужно доказывать.

Чтобы описать систему, необходимо посмотреть на неё со стороны, описать её взаимодействие с другими объектами. Но мы находимся внутри Вселенной. Куда и как мы из неё выйдем?

Для людей, живущих в картине мира объективного материализма, эта задача не имеет решения. Знакомство с объективным идеализмом лишь немного добавляет ясности – выходить нужно куда-то в мир идей. Но куда и как?

Будущее не предопределено, однако человек способен в определённой степени его предвидеть. Это связано с развитием абстрактного мышления и научного знания: мы оперируем понятиями, опираемся на опыт прошлого и можем предполагать, к каким последствиям приведут те или иные события. Собственно, наука нужна для того, чтобы предсказывать будущее. Знание и понимание физики позволяет довольно точно предсказывать поведение физических объектов.

Существует и иной способ взаимодействия с будущим – не столько предсказание, сколько его формирование. Человек способен воплощать идеи в реальность, и тем самым участвует в создании своей жизненной траектории. Разум позволяет нам не только анализировать происходящее, но и направлять развитие событий, формировать будущее, на практике воплощая свои идеи. Для этого нужно «включить мозги» или «взяться за ум».

«Самая трудная вещь на свете – это думать своей собственной головой. Вот, наверное, почему так мало людей этим занимаются», – говаривал Генри Форд.

Не все стремятся выстраивать своё понимание будущего. В этом случае обязательно найдутся профессионалы своего дела, которые вложат в голову человека нужные мысли (кому нужные?) – специалисты по пропаганде и рекламе, гадалки и ясновидящие. Меняется название специальности, но не суть.

Человека можно подтолкнуть к созданию будущего, а, проще говоря, запрограммировать человека на достижение неких целей. Рассмотрим, как это делается на примере предсказаний.

Предсказания как психологический механизм

Чтобы понять, почему предсказания нередко кажутся точными, полезно рассмотреть, как именно строится этот процесс на практике. Речь здесь не о мистике, а о вполне наблюдаемых особенностях человеческого восприятия.

Во-первых, важна форма подачи. Человек, выступающий в роли предсказателя, должен соответствовать ожиданиям: внешне, поведенчески, интонационно. Это создаёт начальный уровень доверия и настраивает восприятие.

Далее включается универсальный психологический механизм – склонность узнавать себя в общих описаниях. Существует набор характеристик, которые применимы к каждому человеку – это «эффект Барнума». Когда такие формулировки произносятся уверенно и адресно, они воспринимаются как точное попадание.

Следующий этап – уточнение. В процессе общения человек неизбежно реагирует: словами, мимикой, интонацией. Внимательное наблюдение за этими реакциями позволяет постепенно выстраивать более конкретное описание его состояния, ожиданий и значимых тем. Это называется «холодное чтение».

После этого приступаем к формированию картины будущего. Она строится не произвольно, а с опорой на уже выявленные ожидания, страхи и цели человека. Поэтому она оказывается для него внутренне правдоподобной: человек воспринимает её как уже почти сбывшуюся – остаётся лишь соблюдать некоторые правила.

Особую роль играют символы – расклады карт, кофейная гуща, расположение звёзд, движение пламени и так далее. Сами по себе они не несут объективного смысла, но выступают как опора и подтверждение для интерпретации – материальное воплощение идеи. Через них абстрактные идеи получают наглядную форму, что усиливает доверие к сказанному. Как правило, людям легче доверять тому, что имеет наглядное подтверждение.

Иногда добавляются предметы или знаки, которые человек может носить с собой или регулярно видеть: амулеты или обереги. Можно взять вообще любой предмет: бижутерию, камешек, монетку, кусочек дерева или кости. Важно связать этот объект с идеей по примеру «корабля Тесея». Он выполняет простую функцию – напоминает о сформулированных установках и тем самым поддерживает их в повседневной жизни.

В результате возникает интересный эффект: человек начинает действовать в соответствии с заложенной в него поведенческой программой. Его решения и поведение постепенно приводят к тем последствиям, которые ранее были озвучены. Со стороны это выглядит как сбывшееся предсказание, хотя ключевую роль играет не «знание будущего», а влияние идей на поведение человека.

Важно отметить:

• В описанном процессе нет необходимости предполагать наличие магии, чудес или шарлатанства. Те же механизмы можно наблюдать в самых разных сферах – от воспитания до образования и социальной коммуникации. Просто к каждому человеку нужен свой подход.
• Когда человеку задают образ будущего и подкрепляют его понятными примерами и символами, он начинает соотносить с ним свои действия. Именно так формируются устойчивые поведенческие траектории.

Практический спиритуализм

Традиционный спиритуализм описывается как взаимодействие с духами, однако его можно рассматривать и с более рациональной точки зрения – как работу с памятью, образами и накопленным знанием.

Мысли, идеи и переживания людей сохраняются в различных формах: в текстах, культурных артефактах, коллективной памяти.

Представьте, что вы сидите на лекции и внимательно слушаете преподавателя. При этом не всегда у слушателей есть возможность задать вопросы лектору. Событие происходит здесь и сейчас, лекция записывается на видео. Что изменится, если мы посмотрим эту же лекцию через много лет, когда преподаватель уже умер? Ничего. Это та же лекция, те же мысли и идеи преподавателя – словно он жив.

Читая книги, мы фактически вступаем в диалог с авторами прошлого, воспринимая их аргументы и рассуждения. Захотелось нам, например, поговорить об экономике с умным человеком. Мы вызываем дух Адама Смита (1723–1790). Как вызываем? Берём с полки его книгу «Исследование о природе и причинах богатства народов». И он нам всё подробно рассказывает – от простого к сложному. Нам, конечно же, хотелось бы задать дополнительные вопросы, но духи, они такие, говорят только то, что хотят.

Похожий процесс происходит и в личной памяти. Воспоминания о близких людях, их словах и поступках могут неожиданно актуализироваться и восприниматься как подсказка в сложной ситуации. Это не внешнее воздействие, а работа собственной памяти и ассоциаций. Идеи других людей живут в нашей памяти.

Иногда подобные состояния усиливаются в специально организованных условиях – например, на сеансах, где создаётся атмосфера сосредоточенности и эмоциональной вовлечённости. В таких ситуациях человек легче извлекает образы и воспоминания, придавая им особую значимость.

Схожие механизмы используются и в общественной жизни. Обращение к историческим фигурам и их идеям позволяет «возвращать» их в актуальный контекст. Через памятники, тексты и обсуждения формируется связь между прошлым и настоящим, а забытые идеи вновь «воскресают» и продолжают влиять на мышление людей.

Экономика как пространство идей

Экономика – это гуманитарная наука. Ключевую роль в ней играют идеи и концепции: стоимость, прибыль, цена и другие категории, существующие как элементы мышления и договорённостей.

В отличие от естественных наук, где действуют строгие физические ограничения, в экономике возможны иные эффекты. Идеи не обладают физическими свойствами, они не подчиняются законам физики. Если в физике КПД не может превышать 100%, то в экономике и 1000% – не предел. Например, одна и та же идея может многократно воспроизводиться и приносить результат без значительного увеличения затрат.

Если физический продукт ограничен ресурсами, то интеллектуальный продукт – проект, методика, программное обеспечение – может быть применён многократно. Это объясняет, почему в экономике возможны результаты, значительно превышающие первоначальные вложения.

Таким образом, экономика демонстрирует особенности мира идей: они не подчиняются тем же ограничениям, что и материальные объекты, и именно это делает её столь сложной и многослойной системой.

Понимание мира идей позволяет создавать сложные экономические схемы. Человек, живущий в картине мира «объективный материализм», в принципе не способен их увидеть и распознать. Поскольку все мы связаны экономическими отношениями, то становится понятно и значение понимания объективного идеализма. И вот уже собственность меняет владельца.

Более подробно с методиками образования, воспитания, пропаганды, PR или рекламы можно ознакомиться в соответствующих учебниках или на множестве каналов в соцсетях. С точки зрения философии и построения картины мира эта тема не столь интересна.

Люди не готовы слепо верить в то, что не могут увидеть или потрогать. Часто можно услышать от убеждённых материалистов, что если что-то невозможно воспринять органами чувств или зафиксировать физическими приборами, то этого не существует. Тогда получается, что есть мозг, но нет ума, есть диплом, но нет образования. Ум или образование, как мы выяснили ранее, не являются физическими объектами, у них нет собственных физических свойств, которые можно было бы почувствовать или зафиксировать приборами.

Ранее мы рассматривали форму передачи идей. Теперь поговорим об инструментах передачи идей – физических носителях. Идеи не могут повиснуть в пустом пространстве, им обязательно нужен физический носитель. Подобные носители называются «материальными воплощениями метафизических объектов» или «эгрегорами».

Эгрегор (от др.-греч. ἐγρήγορος «бодрствующий») – материальный объект, который люди наделили какими-то мыслями или эмоциями. Эгрегоры способны оказывать влияние на людей, управлять их поведением.

Вокруг эгрегоров много различных суеверий, связанных именно с их способностью управлять поведением людей. Может ли какая-то железка, которая не оказывает никакого физического воздействия на человека и никак с ним не соприкасается, изменить поведение человека, заставить его совершить поступки? Кажется, что это невозможно.

Рассмотрим такой пример. Встаньте недалеко от знака дорожного движения STOP и посмотрите на поведение водителей, когда они видят этот знак. Их поведение резко меняется, они начинают давить на педаль тормоза. Дорожный знак – это всего лишь кусок металла или пластика, испачканный краской и прибитый к столбу повыше. И вот этот кусок материи приказывает самому разумному существу на этой планете – человеку – остановиться. Не просит, не уговаривает, не советует, а приказывает. Что характерно, большинство людей подчиняются.

Никакого физического воздействия дорожный знак на человека не оказывает, но очевидно, что некое воздействие произошло. И это воздействие нефизического характера, потому что мы не можем описать законами физики этот тип взаимодействия. Не фотон же в глаз попал. У фотона энергии не хватит, чтобы остановить многотонный грузовик.

По закону тождества дорожный знак – это и есть эгрегор. Интересно, что знаки оказывают воздействие не на всех людей. Некоторые продолжают движение на красный сигнал светофора или игнорируют знаки дорожного движения. На них невидимая сила не действует?

Эгрегоры являются хранителями идей. Отдавать идеи они могут сколько угодно, потому что идеи нематериальны. При этом один и тот же физический объект может быть хранителем множества самых разных идей, опять же потому, что идеи нематериальны и не обладают ни размером, ни массой. Вспомним, о чём говорили ранее: на кончике иглы может уместиться сколько угодно ангелов или чертей.

Ключи

Чтобы получить идею от эгрегора, необходимо обладать неким ключом, поскольку система работает по принципу «ключ – замок». Люди сами наделяют эгрегоры идеями, чтобы воспользоваться ими при необходимости, но заметить идею и извлечь пользу может лишь тот, кто владеет ключом.

Принцип действия эгрегоров довольно прост. Любой символ – это просто символ, закорючка, пятно краски, но не идея. Если символ наделить идеей и разместить на каком-то объекте, то получается, словно он сообщает информацию об этом объекте, то есть передаёт законченную мысль.

Диплом подтвердит, что у человека есть образование. Обручальное кольцо сообщит, что человек женат/замужем или разведён. Паспорт указывает, что этот человек является гражданином такого-то государства. Свидетельство о собственности сообщает, кому принадлежит данный объект.

Такие материальные воплощения служат для идентификации: знаки различия, логотипы, флаги, гербы, эмблемы клубов, молодёжная символика и другие. Вместо того, чтобы хранить в своей голове множество разнообразной информации обо всём вокруг, нам достаточно хранить только значения всех этих символов (ключи).

Хранилища

Широкое распространение материальных воплощений идеальных объектов привело к тому, что сформировалась прочная связь, например, между дипломом и образованием. Однако если подумать, нет никакой связи между картонкой, испачканной краской, и набором мыслей в голове человека.

Эгрегоры могут выступать непосредственным хранилищем большого количества разнообразных идей. Самый простой и классический пример – книга.

Книга – это в своей физической сути простые листы бумаги, испачканные краской. Но при этом она является хранилищем мыслей. Именно в книгах человек долгое время хранил большую часть имеющихся у него мыслей. При этом не требуется всё помнить, достаточно иметь хорошую библиотеку. Чем больше у человека библиотека, тем выше его эрудиция. Разумеется, книги нужно не просто хранить, но и читать.

Часто в сказках используется такой сюжет: некий человек находит старинную книгу и хочет её прочитать. Для прочтения нужен магический ключ. Этот ключ – всего лишь знание языка, на котором написана книга. После этого из книги появляется демон и захватывает душу человека, подчиняя его себе. Этот демон – всего лишь мысли другого человека, хранящиеся в книге. И они действительно могут захватить человека.

Каждый образованный человек может назвать хотя бы пять книг, которые коренным образом повлияли на его мышление и изменили его жизнь. Это повлияли не книги, а мысли других людей, содержащиеся в книгах. Мы имеем дело с иносказательностью, потому что в физической реальности ни демонов, ни души не существует.

Другой пример – фотография. Это простой клочок бумаги, испачканный какими-то химикатами, но он хранит в себе некое изображение. Ни один человек не способен так же детально, как и качественная фотография, хранить в памяти изображение объектов. Мы помним лишь ключевые, важные для нас точки, но все мельчайшие детали не помним. Фотография позволяет нам «помнить» изображения до мельчайших деталей. Если по каким-то причинам мы забыли лицо человека или события прошлого, то фотография поможет восстановить воспоминания.

Любые предметы искусства – это тоже эгрегоры, материальные воплощения эмоций и переживаний, представлений о любви и ненависти, гуманизме и жестокости, горе и радости.

Эгрегоры могут выступать даже носителями интеллекта. К ним относятся все орудия труда, а говоря шире – всё, что человечество использует в качестве инструментов: пила, топор, микроскоп, компьютер или даже космическая ракета. Ведь инструментами нужно уметь пользоваться.

Мы не храним мысли в голове, иначе никакой памяти не хватит. Мы храним в памяти лишь ключи доступа к эгрегорам и набор самой необходимой повседневной информации. При этом для доступа к эгрегорам нужно знать язык и уметь читать/писать, понимать значения символов, например, знаков дорожного движения, уметь пользоваться техникой.

Рассмотрим ещё один пример для большего понимания. Допустим, человек всю жизнь живёт в лесу. За это время он узнал множество разных звуков леса и знает, что за ними последовало. В результате у него в голове формируется система сигналов. В следующий раз, когда он услышит, что, например, птицы расшумелись, сразу поймёт, что в лесу кто-то чужой. Со стороны кажется, что лес ему об этом рассказал. Но лес шумит для всех одинаково, просто не у каждого в голове есть соответствующий словарь, чтобы его понять.

Парадокс Тесея

Давайте рассмотрим философскую задачу под названием «Корабль Тесея» или «Парадокс Тесея».

Формулируется она так. Есть корабль, на котором Тесей совершил подвиг. Корабль поставили в музей. Идёт время, детали корабля гниют, ржавеют. Их заменяют на новые, стараясь сделать точную копию детали. В итоге все детали корабля заменены на копии.

Является ли этот корабль по-прежнему кораблём Тесея? Если нет, то в какой момент он перестал им быть? Если он перестал им быть в момент замены первой детали, то был ли этот корабль кораблём Тесея, когда деталь меняли в присутствии Тесея? А если за время похода в присутствии Тесея поменялись все детали корабля?

Усложним задачу. Не будем ждать, когда детали начнут гнить, а сразу последовательно начнём заменять их на точные копии. Старые же детали будем складывать в сторону.

Получившийся корабль – это корабль Тесея? Если мы из деталей прежнего корабля вновь его соберём, то какой из двух кораблей будет кораблём Тесея?
Для решения задачи необходимо вспомнить, что любая вещь – это просто материальный объект. Только субъект, наделяя вещь идеей, превращает её в понятный предмет.

Вещь + идея = предмет

Таким образом, на детали корабля можно вообще не обращать внимания. Если вы возьмёте любую шлюпку, скажете, что это «корабль Тесея» и сумеете распространить эту идею в головах других людей, то шлюпка на самом деле превратится в корабль Тесея, потому что шлюпка станет материальным воплощением соответствующей идеи. Более того, шлюпка станет материальным подтверждением физического существования самого Тесея и совершённых им подвигов. Этот принцип в пропаганде и PR используется очень широко, гораздо шире, чем может показаться.

Почему мы идентифицируем вещь как стол? Потому что в нашей голове есть идея стола, материальным воплощением которой является соответствующий предмет. Именно идея выступила идентификатором, но кажется, словно вещь сообщила нам о том, что является столом.

Точно таким же образом многие верят, что диплом сообщает, будто у его владельца есть образование, хотя нет никакой связи между картонкой, испачканной краской, и набором мыслей в голове человека.

То, что однажды создано для удобства, превращается в инструмент введения в заблуждение. Ведь заветный диплом можно получить множеством способов, не тратя времени на получение образования.

Такую веру создают сразу два идола: идол рода (люди верят своим органам чувств) и идол площади (люди верят словам).

Слова или понятия

В повседневной жизни люди общаются при помощи слов. Они используются как в разговорной речи, так и в литературе. Мы так к этому привыкли, что даже верим, будто мыслим словами. Может быть, слова являются главным инструментом распространения идей? Давайте проверим, так ли уж идеям необходимы слова.

Для ежедневного общения человеку достаточно одной тысячи слов. Ничего удивительного, что многие слова имеют несколько разных смыслов. Можно даже сказать – десятки разных смыслов. Уже по этой причине человек не мыслит словами – он же должен как-то различать смыслы.

Попробуем мысленно вспомнить прошедший день: где мы были, весь путь. Будут это слова или всё-таки некие картинки в нашей памяти?

Более интересный пример. Часто, когда мы пытаемся что-то рассказать собеседнику, то по ходу рассказа забываем нужное слово. То есть мы точно знаем, что именно хотим сказать, но нужное слово, отражающее нашу мысль, забыли. Это лишнее подтверждение, что мы не мыслим словами.

Итак, человек не мыслит словами, он мыслит смыслами, которые складываются в некие изображения или образы в нашем сознании.

Составление словаря

Рассмотрим философскую задачу про составление словаря.

Предположим, нам поручили составить словарь языка с нуля, то есть с самого начала. В словаре слева указывается название объекта, а справа даётся его описание. Проблема в том, что в словаре описание даётся тоже при помощи слов.
Каким образом определить самое первое слово словаря, если никаких других слов ещё нет?

Физические объекты

Многие существительные обозначают физические объекты. У них есть хотя бы одно физическое свойство, любое из справочника по физике. Благодаря этому мы способны воспринимать их органами чувств или физическими приборами.

В философии при описании физического объекта используется термин «изображение», который включает любые способы восприятия этого объекта органами чувств или физическими приборами.

Самым первым словарём в жизни человека является букварь. В нём слово сопоставляется с изображением. Например, рядом со словом «арбуз» располагается изображение арбуза. Так можно дать названия любым материальным объектам. Обратите внимание, что сами слова для описания предмета не нужны, достаточно изображения.

Как люди пытаются понять друг друга, если разговаривают на разных языках? Показывают на предмет и называют его на своём языке – образуется связь между словами на разных языках через предмет, который обозначают эти слова.

Более сложные объекты физической реальности, такие как «сила», «работа» или «энергия», тоже можно определить без использования слов, например, рисуя схемы с тематическими иконками или анимированные изображения, на которых известные нам объекты будут как-то перемещаться и взаимодействовать друг с другом.

Метафизические объекты

Существует большое количество существительных, обозначающих объекты, не имеющие ни одного собственного физического свойства: ум, честь, совесть, образование, красота, гуманизм, храбрость, ценность, собственность и многие другие. Мы не способны их воспринимать ни органами чувств, ни физическими приборами. Это метафизические объекты, то есть объекты мира идей или духовного мира человека. При описании таких объектов используется термин «образ».

Метафизические объекты невозможно сфотографировать или изобразить при помощи схем.

Как описать в словаре метафизические объекты?

Многозначность метафизических объектов

Другая проблема при составлении словаря состоит в том, что слова, обозначающие метафизические объекты, являются многозначными вплоть до полной противоположности одного значения другому. Проще говоря, они имеют произвольное значение. Давайте это проверим.

В ходе воспитания собак используется метод наказания для предотвращения нежелательного поведения, например ударить поводком, если собака подбирает еду с земли. Одна группа людей говорит, что это гуманизм, так как в дальнейшем собака не будет подбирать с земли отраву и долго проживет. Другая группа людей считает, что это жестоко, так как собачке больно. Событие одно и то же, а представления о гуманизме и жестокости строго противоположные.

Точно такая же ситуация с хорошо и плохо. Во многих языках есть поговорка: «что одному человеку хорошо, то другому плохо». Событие одно и то же, а оценка этого события противоположна.

Можно попробовать заглянуть в словари и посмотреть значение слова «истина». У этого слова так много разных смыслов, что люди вряд ли когда-нибудь договорятся о его единственно верном значении. Логично, что пока люди спорят о смыслах слов, им некогда искать саму истину.

Отдельно стоит остановиться на слове «любовь». Часто его излишне романтизируют. Говоря «любовь», полагается закатить глаза и томно вздохнуть. Но понятие «любовь» может иметь произвольное значение, в том числе резко негативное.

• Само собой, что любовь – это счастье.
• Любящие люди стремятся во всем помогать друг другу – это добро.
• «Бьет, значит, любит» – явная жестокость.
• Любовь привязывает человека к объекту любви, и в этом она рабство.
• Любовь окрыляет человека и наделяет его новыми возможностями – это свобода.
• Любая привязанность является причиной страданий человека, в этом смысле любовь – это страдание, причём одно из самых сильных душевных страданий в жизни человека.

Список можно продолжать очень долго, до бесконечности. Лучше подвести некий итог: любовь – это счастье, добро, ненависть, жестокость, свобода, рабство, страдание, горе. И это всё значения одного слова. Известная компания выпускает жевательную резинку Love Is…. Впишите что хотите.

Таким образом, слова, обозначающие метафизические объекты, имеют произвольное значение. По этой причине все существующие словари не годятся ни для высокоинтеллектуального общения, ни для формулирования какой-либо гуманитарной теории, ни даже для заключения простого договора.

Непонимание этого факта является основной причиной разногласий между людьми. Часто люди говорят об одном и том же, но так как используют разные слова, считая, что значение слова общеизвестно или единственно верное, то не могут ни понять друг друга, ни договориться.

Ещё интереснее, когда люди буквально дерутся за слово, настаивая, что у него может быть лишь одно значение, к которому они привыкли. Именно об этом писал Френсис Бэкон, рассказывая об идоле площади.

Зачем нужно искусство

Изображения всегда показывают неодушевленные предметы и способы их взаимодействия. Если мы говорим об изображении человека, то значение имеют лишь технические моменты: форма головы, размер носа или ушей, цвет глаз и так далее.

Образы всегда показывают взаимоотношения одушевленных объектов, их характеры, эмоции, переживания.

Даже неодушевленный предмет, например вазу, можно наделить душой, создав художественный образ. Самый простой пример – мультипликация, благодаря которой неодушевленные предметы оживают.

Именно по этой причине так важно искусство. Только искусство способно передать духовный мир человека. Искусство создаёт образы при помощи музыки, танца, живописи, скульптуры... Подойдёт любой способ воздействия на органы чувств человека. С помощью зрения мы способны воспринимать язык тела – танец, мимику и жесты. С помощью слуха – музыку или речь.

А если человек слепоглухонемой, неужели с ним невозможно общаться? Очень даже возможно – через прикосновения.

Профессиональный повар обязательно добавил бы, что органы вкуса и запаха играют не последнюю роль в восприятии окружающего мира.

Осталось напомнить, что животные и различные насекомые вроде пчёл не умеют разговаривать человеческим языком. Тем не менее, они прекрасно общаются друг с другом.

Каким образом сообщить другим людям о своём душевном переживании любви? Для этого необходимо либо создать образ своих переживаний (литературный сюжет, картину, музыкальное произведение, скульптуру или использовать другой из множества разных способов), либо привести пример из громадной копилки человеческих знаний, например, сказать:

«Я люблю эту женщину как Ромео любит Джульетту». Сразу станет понятно, что речь идёт о любви, образ которой создан Шекспиром.

«Я люблю эту женщину как Пьер Безухов любит Наташу Ростову». Сразу возникнет образ, созданный Львом Толстым в романе «Война и мир».

«Я люблю эту женщину как Квазимодо любит Эсмеральду». Это уже образ, созданный Виктором Гюго в романе «Собор Парижской Богоматери».

Обратите внимание, что образ любви во всех случаях получается разный. Человечество собрало богатейшую коллекцию всевозможных переживаний, которые нашли отражение в искусстве.

Ещё раз подчеркнём специфику метафизических объектов: слова, которые их обозначают, не имеют ни малейшего значения. Для описания душевного состояния любви, можно использовать любые слова. Важно суметь из слов, звуков, движений, красок создать образ любви.

В литературе XIX века и образованном обществе того времени постоянно ссылались на мифы Древней Греции или на библейские сюжеты. Таким образом, они очень точно и кратко передавали собеседнику свои ситуации, эмоции, душевные переживания.

Древнегреческая или скандинавская мифология, русские сказки, библейские притчи – это литературные образы душевных переживаний человека во всех проявлениях. Любая культура держится на таких сказках, мифах, преданиях.

Искусством не нужно восхищаться. Оно не для этого. Когда вы видите образы на картине, и они вам нравятся, то следует понимать, что термин «нравится» здесь не вполне уместен. Правильнее сказать, что образ на картине совпал с образом вашего душевного переживания.

Иносказательность

Подробнее остановимся на иносказательности в таких жанрах литературы, как сказки и мифы.

Важно понять, что сказки – это не выдумки, а иносказательность. В них говорится о том, что происходило, происходит и будет происходить в действительности. Напомним, что действительность состоит из реальности и мира идей. Сказки описывают события, происходящие в мире идей.

Мифы – это сказки с участием Бога или богов.

И в мифах, и в сказках привычные слова обозначают совсем не то, к чему мы привыкли, имеют совершенно иной смысл. Сказки нельзя воспринимать буквально, потому что создаваемые в них изображения ложные, но с их помощью у читателя формируется истинный образ.

Как понять, что изображение ложное? Вероятно, самое главное качество человека, необходимое для распознавания и восприятия иносказательности – патологическая нетерпимость ко лжи в значении, связанном с логикой: очевидные нарушения логики и здравого смысла. В ряде случаев ставится прямой запрет – ничего не воспринимать как изображения и не создавать изображений к иносказательным текстам.

Часто даются подсказки, прямо указывающие на соответствие изображения конкретному образу или сообщающие, что события происходят не в физической реальности, а в идеальном мире. Например, «долго ли, коротко, далеко ли, близко», «видимо-невидимо» показывают, что пространство и время не имеют значения, а мы знаем, что в мире идей не существует ни пространства, ни времени.

В иносказательности создаётся ощущение, что персонажи попали в некий потусторонний мир, который называют загробным. Но мы знаем, что никакого загробного мира не существует, существует потусторонний мир по отношению к физическому – мир идей. Вспомним, что термины «метафизический» или «сверхъестественный» – это «за пределами физического», «за пределами естественного».

Поскольку восприятие иносказательности очень важно, то немного поупражняемся.

В сказке «Аленький цветочек» или «Красавица и чудовище» говорится о некоем лохматом чудище с клыками и когтями, живущем в полуразрушенном замке, где вокруг одна грязь. Проверяем это описание на ложь. Таких животных в природе не существует, следовательно, изображение ложное. Может быть иносказательность?

Шерсть, клыки, когти – все эти элементы формируют образ деградировавшего мужчины, живущего в запущенном жилище. Пришла женщина, помыла его, постригла ногти и волосы – оказалось, вылитый принц. Навела порядок в доме – стал дворец. Уехала ненадолго в гости к родителям, мужчина опять деградировал, шерстью и грязью зарос, с голоду помирает.

Иносказательные образы ни в коем случае нельзя воспринимать как изображения, в противном случае вся сказка потеряет какой-либо смысл. Проверяем, является ли ложью полученный иносказательный сюжет? Он очень гармоничен и непротиворечив: показывает, что при хорошей жене и мужчина может стать человеком.

Допустим, в сказке свинья, баран и собака обсуждают экономическую ситуацию в хозяйстве, чтобы принять важное решение. Проверяем: умеют ли животные разговаривать, а тем более обсуждать экономические вопросы? Такие животные в природе не встречаются. Ложь или иносказательность? Очевидная иносказательность. В сказке речь идёт о трёх людях с узнаваемыми чертами характера.

Здесь очень важно, что речь идёт о характерах людей, то есть о метафизических объектах, которые существуют вне пространства и времени. Когда и где произошли события, изложенные в сказке? Это не имеет никакого значения, поскольку они могли произойти в произвольной стране в любой период человеческой истории. Они были в прошлом, случаются в настоящем и произойдут с кем-то в будущем.

Тот самый Мюнхгаузен

Возьмём гораздо более сложную иносказательность, которая требует эрудиции. Вспомним советский фильм 1979 года по пьесе Григория Горина «Тот самый Мюнхгаузен» с Олегом Янковским в главной роли.

– Вы утверждаете, что человек может поднять себя за волосы?

– Обязательно! Мыслящий человек просто обязан время от времени это делать!

О чём здесь речь? Конечно же, человек не способен сам себя поднять за волосы – это противоречит физике. То есть изображение ложное. Надо вспомнить Аристотеля, который понимал, что часто человек попадает в интеллектуальный тупик – глухое болото, из которого надо выбираться. Поэтому он предложил логику как некую гать через это болото, по которой можно ходить смело.

Если человек попал в такое болото, то вытянуть себя из него он может только сам, применив логику, то есть «включив мозги» (где у мозгов включатель/выключатель?), «взявшись за ум» (ум нематериален – как за него взяться?) или «взявшись за голову» (вот это всем понятно буквально, потому что волосатую голову все видели).

Только логика позволяет выбраться из интеллектуального тупика. Но вытянуть себя из этого болота мыслящий человек может и должен сам. То же самое и со сложными, запутанными ситуациями.

– А рука-то у меня, ого! сильная, а голова-то у меня, слава Богу, мыслящая! Я взял себя за волосы и по-тя-ну-у-у-у-ул… И вытянул себя из болота вместе с конём!

Да хоть с ладьёй и ферзём, а также с отрядом драгун, поскольку речь шла о ситуации, возникшей в ходе сражения. Мюнхгаузен мыслит и говорит образами, а его собеседники слышат и воспринимают только изображения, то есть всё воспринимают буквально. Именно поэтому они не понимают, о чём он говорит.
Буквальное восприятие текстов создаёт изображение, а понимание иносказательности позволяет воспринимать образы. Смысл текста будет принципиально иной.

Только нетерпимость ко лжи позволяет понимать, о чём идёт речь. Кстати, это главное качество барона Мюнхгаузена, хотя все вокруг считают, что он как раз, мягко говоря, выдумщик.

Третий глаз

Умение воспринимать образы, смотреть не глазами, а разумом – это и есть «третий» глаз человека. Кстати, бывают ли люди с тремя глазами? Не бывает, следовательно, мы имеем дело с ложью. Но эта ложь как раз и указывает на иносказательность – на то, что это образ, а не изображение. Проверяем. Разум имеет хоть одно физическое свойство? Не имеет. Разум точно позволяет нам видеть больше, чем позволяют физические глаза? Точно. Мы понимаем, каким образом разум что-то «видит»? Понимаем. Следовательно, мы нашли истинный образ к ложному изображению.

Занимаясь наукой, учёные оперируют в своих моделях элементарными частицами, которых никто никогда глазами не видел и не увидит. Они пытаются смотреть на мир именно третьим глазом, но при этом естественные науки утверждают, что его не существует. Да, в физической реальности его не существует, в ней есть только привычные глаза и мозг.

Духовное тело

Ранее мы выяснили, что человек имеет как бы два тела: физическое и духовное. Как устроено физическое тело, можно узнать из учебника анатомии. Каким образом нам рассказать о том, как устроена душа человека, как она взаимодействует с другими идеями, если физических свойств у неё нет? В древности для этого применяли иносказательность, в которой для описания элементов души использовались термины из анатомии.

Основой человеческого тела является скелет, то есть кости. Основу духовного мира человека составляет мышление. Вот кости – это и есть мышление во всём своём разнообразии. Кости могут убивать и воскрешать, радоваться и плакать, беспокоить. Если в буквальном понимании сюжета человека убили, он упал, ударился головой о кости и возродился, то в иносказательности сюжет совсем другой. Никто человека физически не убивал. Жил человек с дурными мыслями, произошло некое событие, и дурные мысли в нём умерли, столкнувшись с правильным мышлением учителя. Человек стал совсем другим. Битвы и убийства – это внутренняя борьба в самом человеке, который старается избавиться от своих недостатков и дурных мыслей.

Другим важным элементом иносказательности является кровь. Здесь больше подойдёт термин «учение» или «научная теория». Кровь может быть хорошая и плохая. От плохой надо регулярно избавляться и ни в коем случае к ней не прикасаться. Хорошую надо беречь и ни в коем случае не давать ей пропасть.

Ранее мы познакомились с понятием tabula rasa. Тело человека – это сосуд, который наполняется кровью (идеями). Предположим, мы уже наполнили этот сосуд, то есть сформировали свои представления о мире.

Притча «Пустая чашка»

Профессор философии пришёл к дзен-мастеру, чтобы изучать дзен. Мастер предложил ему чай и начал наливать в чашку гостя. Чашка наполнилась, но мастер продолжал лить – чай переливался через край, растекался по столу. Профессор не выдержал: «Что вы делаете? Чашка уже полна, больше не войдёт!»

Мастер отставил чайник и ответил: «Вы точно как эта чашка — полны своих мнений, идей и убеждений. Как же я смогу показать вам дзен, если вы сначала не опустошите свою чашку?»

Для новых знаний нужно освободить место, отбросив старые стереотипы и предубеждения.

Часто люди просто отказываются воспринимать иные представления, поскольку у них уже сформированы собственные. Об этом писал Френсис Бэкон: «Человек скорее верит в истинность того, что предпочитает».

Что если некоторые из наших представлений ложные?

Притча хорошая, понятная. Но мысли нельзя стереть, как память компьютера. Как избавиться от неправильных мыслей и заменить их правильными? Только методом замещения.

Надо заставить себя на время «забыть» прежние представления (не обращать на них внимание), постараться понять новые, а потом провести сверку разных представлений на соответствие фактам и логике. Тогда более правильные мысли заменят собой ложные, произойдёт замещение.

Необходимо постоянно проводить ревизию мыслей в своей голове, чтобы своевременно избавляться от плохой крови и наполнять сосуд хорошей кровью.

Современному человеку благодаря компьютерам довольно просто объяснить разницу между материализмом и идеализмом, используя простую аналогию: материализм – про хард, идеализм – про софт. Аналогия не в полной мере соответствует философским представлениям о мире хотя бы потому, что компьютерные программы развиваются всего-то 100 лет, а программы управления одушевлёнными объектами в природе – несколько миллиардов лет. Идеализм гораздо сложнее наших представлений о программировании, но для общего понимания аналогия вполне подходящая.

В истории философии одним из основоположников объективного идеализма принято считать древнегреческого философа Платона (423–347 гг. до н. э.). Исследователи его творчества считают, что в основу объективного идеализма легли глубокие переживания Платоном смерти учителя – Сократа. Несмотря на скорбь, Платон сделал интереснейшее наблюдение: Сократ умер, его тело разрушилось и перестало существовать в виде единого целого. Однако идеи Сократа, его мысли, его беседы с учениками сохранились в памяти учеников. Они могли вызвать их из своей памяти, вспомнить то, чему он их учил, могли сохранить эти идеи для будущих поколений. Платон изложил их в своих книгах, в которых Сократ является одним из главных персонажей.

Платон и Аристотель давно умерли, их тела разрушились, но их идеи существуют в неизменном виде уже более двух тысяч лет – мы можем ознакомиться с ними, читая книги этих философов. Подобной стабильности у физических объектов нет, поскольку в физической реальности материя постоянно движется, взаимодействует, изменяется.

Посмотрим на любую вещь. Отведём взгляд и вновь посмотрим. Вещь изменилась. Даже если эти изменения незаметны глазу, то они всё равно есть. Вещь старится и разрушается, она уже не прежняя, отличается от прежней и никогда не будет прежней. А идеи сохраняются. Мы вновь убеждаемся, что идеи существуют вне времени, время на них не оказывает никакого влияния.

Что характерно, исчезновение тел Сократа, Платона, Аристотеля при сохранности их идей в книгах – это очевидность, которую любой человек может проверить.

Можно вспомнить и многие другие примеры. В частности, телевидение сохранило записи актёров прошлого столетия, которые давно умерли, но на экране они такие же, как и прежде. В сети интернет можно посмотреть лекции американского физика Ричарда Фейнмана (1918–1988) – они актуальны и сегодня. Идеи учёных и писателей прошлого прекрасно сохранились, размножившись в миллионах экземпляров книг или на электронных носителях.

Хотя идеи и нематериальны, им нужен физический носитель, без которого они существовать не могут. Подойдёт любой носитель. Можно прочитать книгу в радиоэфире и передать слушателям при помощи радиосигнала. В этом случае носителем идеи станет электромагнитная волна – вполне физический объект.
Мы выявили ещё два очень интересных качества идей:

– идеи способны существовать вечно;

– идеям необходим физический носитель, без которого они не могут существовать.

Материальный объект разрушить довольно просто, для этого существует множество способов. Можно ли уничтожить идею? Способность существовать вечно не гарантирует само существование. Кажется, что для этого необходимо просто уничтожить все физические носители идеи. Однако на деле это очень непростая задача, поскольку идеи не только дублируются на множестве самых разных носителей, но ещё и стремятся распространиться как можно шире.

Вероятно, вы замечали, что вокруг очень много людей, которые любят советовать, и каждый стремится поделиться с окружающими своими идеями? Этот канал не исключение.

В древности для описания стремления идей к распространению использовался пример Герострата – обычного жителя Древней Греции, который в 356 году до нашей эры сжёг храм Артемиды. На суде он сознался, что сжёг храм по единственной причине – он хотел, чтобы его имя помнили потомки, а никакого другого способа для себя придумать не смог. Граждане постановили Герострата казнить, а его имя никогда и нигде не упоминать, в том числе вычеркнуть из всех документов, якобы храм сгорел сам. Однако мы помним имя Герострата, потому что вопреки всем запретам кто-то всё-таки рассказал об этом случае.

Допустим, мы решили уничтожить какие-то идеи. Сначала нужно уничтожить все книги и иные носители идеи. Для этого нужна команда людей. Но ведь эти люди тоже знакомы с идеей, то есть являются её носителями. Следовательно, от них тоже нужно избавиться. А после этого нужно уничтожить того, кто принял решение об уничтожении идеи – он тоже является её носителем. Так что тому, кто решил уничтожить идею, лучше сразу начать с себя.

Рассмотрим ещё один интересный пример. Когда-то очень-очень давно у кого-то возникла идея полётов в космос к далёким звёздам. Неизвестно кто это был и когда, но его тело превратилось в прах несколько тысячелетий назад, а идея осталась и со временем поселилась в голове Жюля Верна (1828–1905), на книгах которого выросло не одно поколение инженеров и учёных. Потом оказалась в головах Константина Циолковского (1857–1935) и других учёных, разработавших теоретические основания для полётов в космос. Потом в головах Вернера фон Брауна (1912–1977) и Сергея Королёва (1907–1966) создавших космическую ракету для полёта человека в космос. Вполне возможно, что путь идеи был не совсем таким, но это не имеет особого значения. Важно, что тела людей появлялись и исчезали, а идея жила и развивалась, и жива до сих пор.

Ранее мы выяснили, что человек – это его душа, а не физическое тело. Теперь мы можем сделать ещё один важный вывод: живой может быть только идея, тела могут быть только одушевлёнными.

Совместим два полученных вывода – о том, что живой является именно идея, и о том, что идеи могут существовать вечно. Это и будет представление о вечной жизни.

Если идеи существуют вечно, а тела разрушаются, то заботиться надо о своей душе, а не о физическом теле. Душа вполне может одушевить другое тело. Например, в тибетском буддизме существуют представления, что душа Далай-ламы после смерти вселяется в младенца, который обладает определёнными признаками.

Столь радикальные представления о перемещениях души мы проверить не можем, хоть и понимаем основания для таких гипотез. Зато мы можем проверить чуть менее экстравагантные гипотезы.

Объективный идеализм: табула раса

Tabula rasa (чистая доска) – это важнейший элемент объективного идеализма. Считается, что человек рождается без врождённых знаний о мире, то есть представляет собой покрытую воском дощечку для письма, на которой ещё ничего не написано. Знания у человека появляются гораздо позже.

Задумайтесь над следующим вопросом: какой процент различных мыслей в вашей голове именно ваш? Подавляющее большинство мыслей в голове человека, как ни странно это прозвучит – не его собственные.

Знания об окружающем мире получены от родителей, преподавателей, друзей и знакомых, из книг и фильмов. Посмотрите вокруг: все предметы и явления вам известны с детства. Не вы дали им названия, не вы их описали. Даже ваше эмоциональное отношение к каким-то предметам или явлениям часто сформировано другими людьми.

Вполне возможно, что вы создали новую научную теорию, открыли неизвестное ранее растение или насекомое и дали им название. Но сколько таких мыслей в вашем мозге, созданных только вами, которых не было и нет у других людей в настоящем или прошлом?

Если вы никаких открытий не совершали, то в рамках представлений о tabula rasa можно утверждать, что все ваши мысли сформированы другими людьми. А если совершили? Тогда ваши открытия всё равно опираются на знания других людей, то есть на идеи, существовавшие задолго до вашего рождения, скомбинированные в вашем мозге иначе.

Как сказал Исаак Ньютон, «если я видел дальше других, то потому, что стоял на плечах гигантов». Этой фразой Ньютон отдаёт дань уважения своим предшественникам. Это же наблюдение легло в основу утверждения Платона, что в мире идей уже есть ответы на все вопросы, поэтому мы ничего не придумываем, а лишь припоминаем, иначе структурируя информацию в своей голове.

Мы вновь убедились, что идеи существовали до нашего рождения, а любые мысли в голове человека являются либо их повторением (копией), либо их комбинацией.

Проведём мысленный эксперимент. Возьмём полное собрание сочинений Владимира Ленина (1870–1924), в котором 55 увесистых томов. Представим, что кто-то заперся в комнате и 20 лет ежедневно с утра до вечера изучает эти сочинения. При этом он ни с кем не общается, не смотрит телевизор, не слушает радио и не выходит в сеть интернет. Через 20 лет он будет мыслить почти как Ленин. Выглядеть он будет иначе, но мысли скажутся на внешнем облике (взгляд и мимика как проявление мыслей) и поведении.

Подобный мысленный эксперимент не так уж далёк от реальности. У многих популярных личностей, например певцов, существуют группы фанатов, которые обожают своего кумира. Они были на всех его концертах, множество раз пересматривали записи выступлений на видео, наизусть знают все его песни, пытаются одеваться, двигаться и говорить как он с учётом малейших интонаций. И в итоге действительно становятся очень похожими на своего кумира, участвуя в конкурсах двойников.

Часто можно услышать от людей фразу, что это не ты говоришь, это в тебе говорит кто-то из ваших общих знакомых. Так ли уж они неправы? На этом канале изложены мысли Платона, Аристотеля, Галилея, Ньютона и многих других людей прошлого. Можно ли сказать, что эти люди давно умерли, если их идеи живут в телах наших современников, не изменившись и не состарившись за прошедшие столетия? Их тела вне всякого сомнения прекратили своё существование, но идеи остались, а как мы ранее выяснили, именно идеи живые, тела могут быть только одушевлёнными.

Можно ли переселить душу человека в другое тело? Возьмём литературного персонажа, например, старую колдунью Гагулу из приключенческого романа Генри Хаггарда «Копи царя Соломона», пережившей много веков. Поколения людей менялись, а старуха Гагула остаётся неизменной. Вымысел, или подобное можно объяснить с точки зрения объективного идеализма?

Во-первых, колдунья живёт изолированно от племени, а на людях появляется только в ритуальном облачении и маске. Во-вторых, само племя живёт изолированно и не меняется десятилетиями, а то и столетиями. Пусть дочь живёт вместе с колдуньей. Обучением занимается только колдунья, которая передает дочери все свои знания, поведение, ритуалы и обряды. С обществом дочь вообще никак не должна пересекаться в процессе обучения, чтобы чужие мысли не попали ей в голову. Через двадцать лет такого изолированного обучения дочь будет думать, двигаться, одеваться и совершать поступки как колдунья. Мысли материализуются в физиологии (в медицинской психологии это называется психосоматикой), поэтому и физически дочь будет сильно похожа на свою мать, а с учётом генетики возможна почти полная тождественность. В результате никто не заметит подмены, когда старая колдунья умрёт (её тело прекратит существование), так как произошло полное переселение души. Таким образом колдунья может жить вечно.

Может возникнуть вопрос, что дочь колдуньи не является колдуньей, ведь это другой человек с другим телом, который и осознаёт себя иначе. Но в том-то и дело, что дочь колдуньи вполне осознаёт себя колдуньей и верит, что это именно она просто в другом теле. С точки зрения объективного идеализма, когда на первое место ставится идея (душа), а тело лишь вторично – всё верно. С точки зрения объективного материализма, когда на первое место ставится тело, расположение родинки, рисунок сетчатки глаза или отпечаток пальца, ситуация выглядит иначе – между дочерью и её матерью большая разница.

Для большего понимания ситуации давайте вновь вернёмся к примеру с компьютером. Предположим вы купили смартфон и установили на него всё необходимое вам программное обеспечение и базы данных. Будет ли для вас большой разницей, если все программы и данные со всеми настройками будут перенесены на другой смартфон той же модели? Вряд ли вы будете настаивать, что между смартфонами большая разница из-за того, что у предыдущего корпус был сильно поцарапан, а у нового никаких повреждений нет. Функционал и удобство пользования никак не изменились.

Представления о tabula rasa используются в современной системе образования, а также специалистами по пропаганде, связям с общественностью, и рекламе. Людей можно программировать на совершение различных поступков, внедряя в их сознание определённые идеи. Результативность такого программирования ничуть не хуже, чем у инженеров при создании машин и механизмов, то есть подтверждена большой практикой применения.

Идеи являются такой же пищей для ума, как и еда для тела. Она может быть как полезной, так и вредной. Поэтому надо заботиться о том, чтобы впитывать только полезные идеи, отказываясь от вредных. На эту тему философы написали множество книг, посвящённых этике и морали. Нас же сейчас больше интересует вопрос распространения идей.

Очень часто говорят, что человек должен совершенствоваться. Идея хорошая, правильная.

Для начала нам нужно определить две точки: понять, где мы находимся (точка старта) и куда хотим прийти – цель.

Начнём с определения первой точки. Для этого человек должен ответить на простой вопрос: кто я?

Справляемся сами

Задав вопрос «кто я?», человек немедленно сталкивается с логическим законом противоречия:

Тот, кто познаёт – субъект познания.

Тот, кого познают – объект познания.

Один и тот же человек не может быть разом и субъектом, и объектом. По закону противоречия из двух противоречащих утверждений истинно только одно.

Попытка обойти это противоречие немедленно приводит к логической ошибке самореференции вида «я лжец»:

Если я лжец и утверждаю, что я лжец, то я говорю правду, то есть я честный человек.

Но если я честный человек и утверждаю, что я лжец, то я лгу, то есть являюсь лжецом.

Круг замкнулся.

Вывод: мы не можем самостоятельно ответить на вопрос «кто я?».

Помощь других людей

Можно попробовать пойти другим путём: спросить окружающих, пусть они дадут объективную оценку со стороны.

Это очень плохая идея по двум причинам:

Во-первых, в этом случае человек отрекается от своей субъектности. Он признаёт других людей субъектами, принимающими решения, а себя – объектом, подчиняющимся мнению других людей.

Во-вторых, мнение других людей не будет объективным, оно субъективное.

Можете провести простой эксперимент. Попросите разных людей, пусть мужчины и женщины будут примерно в равных пропорциях, письменно назвать десяток черт вашего характера. Не имеет значения, что они напишут, важно другое: если хоть у кого-то описание будет отличаться от других хотя бы в одном пункте, то перечисленные черты характера не могут считаться объективными.

Вывод: мы не можем получить ответ на вопрос «кто я?» со стороны.

Вывод

Человек не способен ответить на вопрос «кто я?», потому что сталкивается с двумя проблемами:

1. Логический закон противоречия.

2. Субъективность других людей.