«Пещера Платона»

Эффект перспективы

Вернёмся к эксперименту, который проводили много раз. Встанем в начале длинного прямого шоссе или железнодорожного пути. Что мы видим? По мере удаления от нас путь сужается, расстояние между столбами уменьшается, а сами столбы уменьшаются в размерах. У горизонта они почти сливаются в одну точку. Как такое может быть?

Перепроверим. Возьмём рулетку и пройдёмся вдоль железнодорожного пути или шоссе, проводя измерения. Мы убедимся, что ширина постоянная, расстояние между столбами постоянное и их высота не меняется. Ничего удивительного, всё сделано по стандартам.

Тогда почему в реальности одно, а видим мы совсем другое – эффект перспективы?

Всё дело в устройстве нашего глаза. Это физический прибор, который имеет фокусное расстояние. Это его свойство и создаёт эффект перспективы.

Перепроверим. Возьмём фотоаппарат с переменным фокусным расстоянием объектива и сделаем несколько снимков этого шоссе или железнодорожного пути. Действительно, фотографии, сделанные при разном фокусном расстоянии объектива, покажут разное изменение перспективы.

Мы нашли ответ на вопрос о причинах искажений – несовершенство наших органов чувств.

Миф о «пещере Платона»

Причина искажений понятна. Но ещё важнее другой факт: мы никогда не видим реальность такой, какая она есть. Мы всегда видим её словно в кривом зеркале – этому способствуют иллюзии (ошибки из-за несовершенства органов чувств) и галлюцинации (ошибки алгоритмов обработки данных).

Поняв это, мы можем понять и знаменитую аллегорию, использованную Платоном в седьмой книге диалога «Государство», которая иллюстрирует идеалистический подход.

Платон утверждает, что люди живут подобно узникам пещеры. Где-то снаружи пещеры есть источник яркого света, там происходят события, но люди видят лишь проекцию этих событий на стене пещеры, тени. Наблюдая эти тени, они верят, будто видят саму реальность.

Стена пещеры и тени на ней – это бытие человека, а всё, что за пределами пещеры – реальность.

Предположим, что один узник сумел выбраться из пещеры, осознать, что мир в пещере не является реальным. Что его восприятие реальности не было реальностью. Тогда он решит вернуться и освободить остальных. Ему никто не поверит, более того, его назовут глупцом. Вера людей в идола пещеры слишком крепка. Они не захотят называть тени тенями, а будут настаивать, что это и есть настоящая реальность.

Освобожденный узник – это философ, который знает, где и как искать истину.

Итак, миф о пещере показывает разницу между реальностью и представлениями человека об этой реальности. Люди верят, что наблюдают непосредственно реальность, но простейшие эксперименты с иллюзиями и галлюцинациями показывают, что это не так.

В научном материализме иное определение бытия – это реальность, которая непосредственно окружает человека. Здесь мы использовали термин «бытие» и придали ему непривычный смысл.

Бытие – это «экран» в голове человека, на котором отображаются представления человека о мире. Это могут быть как изображения, так и образы.

Посмотрим на заглавную картинку. Слева у нас реальность. На ней ровные рельсы и шпалы. На правой стороне у нас бытие, в котором те же рельсы с эффектом перспективы. Между ними чёткая граница в виде наших органов чувств.

Присмотримся к этой границе. Наши органы чувств являются вполне физическими объектами, которые воспринимают сигналы реальности. Но сигналы необходимо не только принять, но и обработать для получения картинки. Для этого необходимо мышление. Только в результате мышления в бытии возникает изображение объектов реальности.

Проверим ещё раз. Слева у нас физические рельсы. В бытии находится информация об этих рельсах, то есть идеальный объект. Сами рельсы никак не смогли бы поместиться к нам в голову.

Модель человека

Теперь вспомним, на чём мы остановились. Мы хотели выяснить, какая доля реальности отображается правильно в нашем бытии, а какая искажена. Желательно в процентах.

Задачка очень непростая, с наскока она не решается. Здесь нужен план действий.

Иммануил Кант (1724–1804) в книге «Пролегомены ко всякой будущей метафизике» писал, что любой философ, столкнувшийся с подобной задачей, должен будет ответить последовательно на следующие вопросы:

1. Что я знаю о реальности?
2. Что я способен узнать о реальности?
3. Каковы мои возможности и на что я могу надеяться?
4. Кто я?

Уверен, что первые три пункта плана хорошо понятны. Но что это за четвёртый пункт?

Давайте поступим как технари: прагматично и рационально. За основу возьмём «пещеру Платона», но конкретизируем модель, сделаем её более современной и понятной.

Представим себе большого антропоморфного робота. В его голове находится пульт управления. Мы находимся в голове и с помощью пульта управления отдаём команды роботу. При этом есть важное ограничение: голова робота полностью герметична, в ней нет ни окон, ни дверей. Мы не можем высунуться наружу и посмотреть своими глазами, что там происходит. Всю информацию мы получаем от внешних датчиков.

Видеокамеры робота аналогичны глазам человека. Сигнал от них необходимо преобразовать в понятия, чтобы вывести на экран в режиме стерео. Для этого нужны алгоритмы мышления и процессор (мозг). В нашем роботе они тоже есть. Сам процесс преобразования называется мышлением. Многие верят, что мыслить может только человек. Но если мы передали компьютерам часть функций своего мышления, пусть даже выполнение банальных операций сложения и вычитания, то ведь это всё равно мышление. Другое дело, что уровни сложности процессора и алгоритмов могут быть разными. И в целом одного мышления недостаточно. Поэтому в модели нужен оператор.

Таким же образом мы получаем сигналы от внешних микрофонов (аналог органов слуха) и преобразуем их в понятия, которые выводятся на «экран». Разумеется, есть сигналы и от других органов чувств – вкусовые, обонятельные и тактильные сигналы.

Собственно, мы создали самого человека, его тело. Становится понятен и вопрос «кто я?». Кто управляет этим телом?

Может возникнуть вопрос: где в нашей голове расположен экран? Мозг людей изучали, никакого экрана там нет. Это лучше пояснить опять на примере компьютеров. Допустим, у нас есть компьютер с монитором. Мы играем в игру, в которой наш персонаж идёт по коридору, а мы стрелочками на клавиатуре управляем его движением. Выключим монитор и продолжим нажимать стрелочки. Потом снова включим монитор и посмотрим, где оказался наш персонаж. Он уже куда-то ушёл по коридору. Как компьютер видел, куда идти, монитор же был выключен, а внутри видеопроцессора, как мы знаем, никаких мониторов нет? Вот, предположительно, наш мозг устроен примерно так же. Монитора в мозге нет, но представление о происходящем есть, и воспринимаем мы это представление как «картинку» в формате 300D (учёные выявили порядка 300 типов рецепторов).

Итак, у нас есть понятная модель, частично реализованная в роботах, а также есть план действий. Теперь у нас есть всё, чтобы приступить к решению задачи.